Спрашиваю своих студентов в МГИМО:
— Назовите единственный из разоруженческих договоров за всю историю двусторонних отношений между СССР/Россией и США, который был не только подписан и ратифицирован, но еще и полностью выполнен обеими сторонами.
Студенты у меня грамотные (да еще и интернет им в помощь).
— СНВ-I, — отвечают.
— А кто был руководителем нашей делегации? Кто вывел на заключение этого крупнейшего и благотворного для наших интересов и нашей безопасности договора?
— Посол Назаркин.
Ответ на отлично.
Юрий Назаркин тоже когда-то был отличником-МГИМОвцем. Сегодня он корифей советской и российской дипломатии. Но он такая разносторонняя личность, что «дипломатом» тут перечень начинается, но никак не может ограничиться. Профессор дипломатии… теннисист… дуайен «корпуса МГИМО» на швейцарской земле… шахматист… филателист… а какой рассказчик!
Люблю слушать повести Назаркина. В какой бы час я к нему ни заглянул на огонек, новая повесть — она же новая главка, она же новая байка — разворачивается неспешно, под обязательное наполнение стаканов шотландским виски, без вариантов, только рядом его обаятельная супруга Светлана поставит нам по стакану воды. На десятом десятке память у Юрия Константиновича на зависть любому юноше: цепкая, свежая, воспроизводящая любое имя, любую дату, что из 1940-х, что из 1960-х, что из прошлогодних известий. Рассказывает Назаркин медленно, тщательно, с расстановкой. Чеканит, будто диктует или пишет. Но то и дело взглянет лукаво… И ты уже начинаешь теряться: что это — байка или быль? Может, и байка… но не небылица. Лукавство есть, но без подвоха, без обмана.
И вот Юрий Константинович сложил свои повести и байки воедино. Так что теперь вы можете пропутешествовать вместе с послом Назаркиным от Женевы до Дар-эс-Салама… От Москвы до Джексон-Хоула… От Сиднея до Пицунды… От Коктебеля до озера Тун… От Парижа до Санта-Фе… От Ташкента до Макопсе… но автор-эпикуреец еще делится своим сожалением: «А жаль, что в моем перечне нет всех пятнадцати островов Кука». В этом весь Назаркин — с его удовольствием от своей дипломатической работы, с его постоянной жаждой нового.
Это очень эклектичная книга, но эклектичная с умыслом: если читатель вдруг почувствует, что перегружен, скажем, военно-техническими деталями переговоров по Договору о сокращении стратегических наступательных вооружений (ставшему СНВ-I), то от высокого искусства дипломатии он может легко переключиться на забавные африканские зарисовки из тех времен, когда Танзания еще была Танганьикой. Жизнь дипломата здесь описана без глянца, но и без лишней скромности — она описана так, как она есть. Как ее помнит посол Назаркин. Высокое и приземленное в одном флаконе… или, как, наверное, должен был бы выразиться дипломат: в одном неразрывном пакете. Вот наш автор увлеченно играет в теннис с будущим вице-президентом США Альбертом Гором. А вот слегка подтрунивает на званом ужине над бывшим канадским премьером Пьером Трюдо.
Путешествуя с автором по странам и континентам, читатель совершит еще и путешествие в машине времени. Со страниц книги вам навстречу выйдут Андрей Громыко и Эдуард Шеварднадзе, Ефим Славский и Анастас Микоян, Роберт Рождественский и Алексей Аджубей, Елена Ханга (а точнее, ее занзибарский папа), маршал Ахромеев, генерал Лебедь… При этом автор не будет таить свое собственное «я», как и свою собственную оценку исторических личностей: вот он, рядом с ними; вот он, не пытающийся, играя в дипломатию, сгладить углы. Авторский голос очень даже в кадре, без «саморетуширования».
Когда я читал рукопись книги, то не мог не обратить внимания на то, что на сцене — то есть на ее страницах — появляются многие люди, с которыми и мне довелось быть знакомым: Е.И. Шапошников, Ф.М. Ладыгин, В.Ф. Петровский, Н.Н. Детинов, В.С. Колтунов, А.В. Грушко, А.Г. Арбатов, Л. Брукс, Р. Берт. Там, где автор дает им свои оценки, мне ни разу не пришлось воскликнуть: «Не согласен!». У автора острый язык, меткий глаз и доброе сердце.
Назаркин признается, что его то и дело тянуло из дипломатии в журналистику, в писательство. Как-то (но очень-очень давно) он чуть было не оказался штатным сотрудником в редакции памятной многим газеты «За рубежом». Писал (под псевдонимом) для «Вокруг света», даже, с его слов, детектив написал, где действие происходило в португальских колониях в Африке. «С его слов» — это значит, что точно написал: я уже знаю, что у Юрия Константиновича все ходы записаны; осталось забраться в подшивки «Вокруг света» полувековой давности. Легко владея пером — и отнюдь не только для телеграмм в Центр, — Назаркин предлагает нам легкочитаемые тексты или почти карандашные зарисовки «на тему».
Мы в редакции «ПИР-Библиотеки» не брали в руки ластик, чтобы затереть какие-то неполиткорректные пассажи. Мы хотели, чтобы вы слышали голос автора — такой, какой он есть. И увидели жизнь дипломата такой, какая она есть. В текстах Назаркина вы найдете мало здравиц, зато много критики. Не пенсионерского ворчания (ох и не похож задорно-ироничный Юрий Константинович на скучающего пенсионера!), но внятных — и часто резких — критических суждений.
Особенно это касается тех страниц воспоминаний, которые посвящены «закату». Закату Советского Союза, его распаду, его нараставшей уступчивости в стратегических отношениях с США в конце 1980-х годов. Вижу, как все это до сих пор мучает автора; он слишком хорошо это знает и помнит, чтобы занять здесь позицию отстраненного нейтралитета. Страна разваливается на его глазах, а он ведет переговоры о сокращении ядерных вооружений, даже уже не до конца понимая, какая страна — или страны? — будет эти вооружения сокращать. Некоторые страницы просто кричат от боли и досады. С высоты своего возраста и своего опыта Назаркин может позволить сказать непричесанно.
Ну а если что-то в этой книге и причесано, так оно скорее и не причесано, а отстрижено: все-таки специфика работы автора и в МИДе, и на посту заместителя секретаря Совета Безопасности России заставляет все еще отстригать целые пласты, периоды и сюжеты. Хотя со времени большинства описываемых событий утекло уже четверть века, да больше — треть, а где-то и две трети века, то, что пока должно остаться за кадром (и не важно, где и когда оно происходило — на Смоленской набережной или на женевской), останется в этой книге за кадром.
Мне повезло. Два десятилетия назад, когда я приехал в Женеву сменщиком на ту же профессорскую должность, которую незадолго до этого занимал посол Назаркин, я тут же получил от него замечательный профессиональный экскурс, который мне очень помог впоследствии, равно как и добрый совет не пренебрегать привокзальными швейцарскими трактирами, где как раз этот экскурс (ну, или, если хотите, инструктаж) и состоялся. И потом неоднократно Юрий Константинович делился своим профессиональным и житейским опытом. Мне — и ПИР-Центру — повезло, что Юрий Константинович любезно согласился войти в состав нашего Экспертного совета, где не менее щедро делится своим опытом и своими воспоминаниями с новыми поколениями. И вам повезло: сегодня он поделится этими воспоминаниями с вами.
Владимир Орлов
Апрель 2024 г.
