17 августа в Индии началось общественное обсуждение проекта поправок к принятому годом ранее Акту SHANTI, который привел к историческим преобразованиям в ядерном секторе страны. Эта регуляторная революция ликвидирует 60-летнюю государственную монополию в отрасли, что необходимо для достижения показателя выработки электроэнергии на АЭС в 100 ГВт к 2047 году. Открывая отрасль для частного капитала и пересматривая ограничительные законы об ответственности поставщиков, новые правила полностью меняют условия игры для глобальных игроков. Мы побеседовали с доктором Шахом Навазом Ахмадом, старшим советником Всемирной ядерной ассоциации, чтобы проанализировать, как эти изменения меняют будущее индийской атомной энергетики.
Интервью провел МаксимНосенко, координатор блока «Информация и цифровые коммуникации» ПИР-Центра.
Максим Носенко: В Индии знаковой является цель в 100 ГВт выработки электроэнергии на АЭС. Какая стратегия развития электроэнергетики была бы наиболее эффективной и сбалансированной?
Шах Наваз Ахмад: К 2047 году общая мощность электростанций в Индии составит около 2100 ГВт. Значительную долю в структуре производства электроэнергии будут занимать возобновляемые источники: солнце – около 1200 ГВт, ветер – 400 ГВт, атомная энергия – 100 ГВт, а также энергия, вырабатываемая на гидроэлектростанциях, включая насосные системы. Использование угля сократится, прежде чем будет достигнута цель нулевого уровня выбросов к 2070 году.
С 2013 года в Индии действует единая национальная энергосистема, работающая на единой частоте 50 Гц. Существующая сеть электропередачи в настоящее время работает по довольно жесткой модели, основанной на принципе «снабжение следует за спросом». К 2047 году к энергосистеме будут подключены объекты возобновляемой энергетики с непостоянной выработкой. С вводом в эксплуатацию 100 ГВт атомных электростанций, работающих в основном в базовом режиме, нынешняя модель может дестабилизировать энергосистему.
Для решения проблем, которые могут возникнуть в связи с перегруженностью сети, высокими требованиями к скорости переключения и периодами избыточного энергоснабжения, планируется провести полную модернизацию. Для этого потребуются масштабные системы резервного энергоснабжения, такие как аккумуляторные системы хранения энергии и гидроаккумулирующие системы. Однако солнечные и ветряные электростанции с инверторами снижают физическую инерционность энергосистемы и могут приводить к резким и трудноуправляемым изменениям частоты. Эту проблему можно решить с помощью статических синхронных компенсаторов и перепрофилированных угольных электростанций с высокой скоростью переключения. Также рассматривается вариант усовершенствованных систем на основе искусственного интеллекта.
Безопасность энергосистемы – важнейший фактор. По мере того как страны все больше используют как атомные, так и возобновляемые источники энергии с непостоянной выработкой, задача заключается не только в наращивании генерирующих мощностей, но и в системной интеграции. Международный опыт показывает, что гибкость энергосистемы, расширение сетей электропередачи, внедрение систем хранения энергии и усовершенствованных инструментов управления энергосистемой – это необходимые дополнения к новым атомным электростанциям.
Индийская ядерная программа реализуется по двум направлениям. Внедрение собственных реакторов на тяжелой воде под давлением (PHWR) и современных импортных реакторов позволит быстро нарастить генерирующие мощности с использованием собственных технических возможностей. Внедрение малых модульных реакторов (ММР) обеспечит децентрализованное и гибкое энергоснабжение для автономных и промышленных объектов.
Аналитический доклад World Nuclear Outlook Report Всемирной ядерной ассоциации (World Nuclear Association, WNA) помогает рассмотреть этот вопрос в контексте. Индия, наряду с Китаем, Россией, США и Францией, входит в число стран, чьи цели и планы по развертыванию ядерных мощностей будут иметь ключевое значение для развития мировой атомной энергетики к середине века. Как подчеркивается на международной конференции World NuclearSupply Chain Conference, организуемой WNA, страны, реализующие масштабные программы развития атомной энергетики, должны одновременно инвестировать в кадровый и промышленный потенциал, чтобы увеличить объемы поставок и внедрение ядерных объектов.
Максим Носенко: На что в первую очередь направлен Акт SHANTI: на мобилизацию внутреннего частного капитала или привлечение прямых иностранных инвестиций? Частный капитал требует быстрой окупаемости, в то время как для ториевой энергетики необходимы долгосрочные исследования и разработки. Действительно ли закон SHANTI ускорит переход Индии на ториевую энергетику или частные инвесторы переключатся на более быстро окупаемые урановые технологии?
Шах Наваз Ахмад: Одна из основных целей закона SHANTI – мобилизовать внутренний частный капитал, побудив индийские конгломераты инвестировать в атомную энергетику. Закон также предусматривает стимулирование иностранного капитала. Частные индийские компании могут владеть акциями совместных предприятий по строительству и эксплуатации атомных электростанций. Согласно законодательству, доля негосударственных компаний не должна превышать 49%, и такое же ограничение распространяется на иностранных инвесторов. Такие сферы, как обогащение урана, производство тяжелой воды, переработка отработанного ядерного топлива (ОЯТ) и обращение с отходами, по-прежнему закрыты для частного капитала.
Давно сложившаяся индийская трехэтапная ядерная программа направлена на развитие трехэтапного плана страны в области ядерной энергетики:
Этап 1: Тяжеловодные ядерные реакторы под давлением (Pressurized Heavy-Water Reactors, PHWRs). Природный уран используется в качестве топлива для выработки электроэнергии и получения плутония-239 (Pu-239) в качестве побочного продукта. Этап 2: Реакторы-размножители на быстрых нейтронах (Fast Breeder Reactors, FBs). В качестве топлива используется плутоний-239, смешанный с ураном. Торий-232 (Th232) используется в качестве основного материала и преобразуется в уран-233 (U233). Этап 3: Ториевые ядерные реакторы. Используется смесь тория-232 и наработанного урана-233. Торий-232 преобразуется в уран-233, обеспечивая тепловой режим для устойчивого производства электроэнергии, от реакторов на природном уране до реакторов на быстрых нейтронах и, в конечном счете, для масштабного использования тория.
Хотя эта долгосрочная цель остается неизменной, скорее всего, на начальном этапе коммерческие инвестиции будут сосредоточены на технологиях, которые уже можно внедрять и которые способны приносить прибыль в установленные сроки.
Недавно был введен в эксплуатацию прототип реактора-размножителя на быстрых нейтронах мощностью 500 МВт. Производительность этого реактора во многом определит перспективы использования тория. Частный капитал не будет участвовать в финансировании исследований в области тория, при этом за счет частных инвестиций в урановом реакторе первого этапа можно будет привлечь больше государственных средств для реализации второго и третьего этапов.
Недавно одна американская компания разработала топливо на основе тория, в котором изотоп тория-232 смешивается с небольшим количеством высокопробного низкообогащенного урана (High Assay Low-Enriched Uranium, HALEU) в качестве делящегося материала. Проведенные испытания дали многообещающие результаты. Такое топливо считается пригодным для использования в современных тяжеловодных ядерных реакторах под давлением. И это лишь один из примеров.
Максим Носенко: Согласно Акту SHANTI, ММР рассматриваются как привлекательное энергетическое решение для тяжелой промышленности и центров обработки данных с ИИ. Какова прогнозируемая нормированная стоимость электроэнергии (LCOE) для проекта ММР BSMR (Bharat Small Modular Reactor) по сравнению с коммерческими солнечными батареями и накопителями? Является ли она конкурентоспособной без значительных государственных субсидий?
Шах Наваз Ахмад: В Индии коэффициент полезного действия солнечных фотоэлектрических установок существенно ниже, чем у новых атомных электростанций. По данным одного исследования, он составляет примерно половину от показателя новых ядерных электростанций. Однако ситуация полностью меняется при учете метрики Firm 24×7 LCOE, обозначающей гарантированную нормированную стоимость электроэнергии, поставляемой непрерывно 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. То есть рассматривается энергетическая система в целом, которая во многих случаях нивелирует или сводит на нет ценовое преимущество, часто приписываемое автономным солнечным электростанциям.
Это обуславливается несколькими причинами. Атомная энергетика по своей сути стабильна, коэффициент использования установленной мощности составляет около 85%. Солнечная энергетика с коэффициентом использования установленной мощности около 25% требует мощных аккумуляторных систем резервного питания для обеспечения стабильного энергоснабжения. Кроме того, затраты на системную интеграцию атомной энергетики в пересчете на МВт ч значительно ниже, чем у солнечной.
Базовая нормированная стоимость электроэнергии для BSMR, скорее всего, будет выше, чем для солнечной энергии. Однако, учитывая срок службы оборудования, затраты на интеграцию в систему, требования к земельным участкам для размещения электростанции и общую мощность, гарантированная нормированная стоимость электроэнергии для ММР, будет, вероятно, конкурентоспособной.
Атомная энергетика требует больших капиталовложений и может иметь длительный период строительства. Применяемая при финансировании дисконтная ставка оказывает большое влияние на конечную стоимость. Ключевыми факторами являются снижение затрат на финансирование и своевременная реализация проектов, а также инвестиции в масштабирование.
Первый в своем роде проект ММР BSMR потребует субсидирования в рамках государственной программы развития атомной энергетики, по которой правительство выделило первоначальный бюджет в размере 20 000 крор индийских рупий (чуть более 2 млрд долларов). Истинная ценность атомной энергетики заключается в том, что она может обеспечивать бесперебойную базовую нагрузку в режиме 24/7 в течение длительного времени, что необходимо потребителям энергии, в том числе центрам обработки данных для ИИ и промышленным предприятиям.
Созданная WNA интерактивная глобальная карта и база данных Small Modular Reactor (SMR) Global Project Tracker предоставляет обзор состояния проектов ММР по всему миру и показывает, как промышленность, центры обработки данных и автономные потребители энергии, полностью независимые от централизованных электрических сетей, становятся все более важными движущими силами развития ММР.
Максим Носенко: Как Акт SHANTI обеспечивает баланс между привлечением частного капитала и соблюдением строгих стандартов ядерной безопасности? Как закон гарантирует абсолютную эксплуатационную безопасность при обращении с ОЯТ и радиоактивными отходами в рамках совместного предприятия с участием частного или иностранного капитала?
Шах Наваз Ахмад: В соответствии с положениями Акта SHANTI, Индия придерживается подхода, который позволяет использовать динамичный потенциал частного сектора в ядерной программе, но при этом строго контролирует эксплуатационную и национальную безопасность, а также соблюдение международных обязательств. Частному сектору разрешено владеть 49% акций в ядерном проекте, в то время как государство сохраняет за собой не менее 51%, что дает ему контроль над всеми аспектами проекта, будь то финансы, техника, безопасность или защита.
Кроме того, правительство сохраняет законодательно закрепленный контроль и право собственности на стратегические ядерные материалы, такие как уран и торий. Государство обеспечивает исключительный контроль над этапом обращения с ОЯТ и радиоактивными отходами. При этом разрабатываются нормативно-правовые акты (НПА), которые позволят лицензированным частным компаниям импортировать уран. Эти НПА призваны обеспечить государственный надзор за стратегическими ядерными материалами, соблюдением гарантий и обращением с ОЯТ независимо от структуры собственности конкретного генерирующего актива. Аналогичные модели собственности и управления существуют на международном уровне, где допускается участие частного сектора, но ответственность за гарантии, безопасность и выполнение международных обязательств по-прежнему лежит на национальных органах власти.
Максим Носенко: Каким образом Акт SHANTI структурно обеспечивает независимость Совета по регулированию атомной энергии Индии (AERB) от регулирующих органов? Как Совет будет сохранять институциональную автономию от государственных органов, занимающихся продвижением атомной энергетики?
Шах Наваз Ахмад: AERB был учрежден в 1983 году указом президента в соответствии с Законом об атомной энергии 1962 года. Акт SHANTI 2025 года повысил статус Совета до государственного органа, подотчетного созданной парламентом законодательной системе. Это структурно защищает и укрепляет регулирующие полномочия и независимость Совета.
Закон предусматривает строгое юридическое разделение между надзором и разработкой политики. Департамент по атомной энергии Индии (DAE) сохраняет юрисдикцию в отношении национальной стратегии, разработки политики, лицензирования коммерческих проектов и продвижения ядерной энергетики. AERB несет исключительную ответственность за надзор за безопасностью и обеспечение ее соблюдения, радиационную защиту и готовность к аварийным ситуациям. Цель состоит в том, чтобы поставить ядерное регулирование на более четкую законодательную основу с определенными обязательствами, процедурами назначения и полномочиями по обеспечению соблюдения требований. Международный опыт неизменно показывает, что строгое, независимое и обеспеченное достаточными ресурсами регулирование является одним из основополагающих требований для устойчивых программ расширения ядерной энергетики.
