В понедельник, 2 марта, Эмманюэль Макрон в своем ежегодном обращении на базе стратегических подводных лодок в Иль-Лонг анонсировал ряд изменений во французском ядерном планировании и доктрине. Ключевые положения речи президента включают увеличение числа ядерных боезарядов Франции, возможное размещение французских истребителей с крылатыми ракетами в ядерном оснащении за пределами национальной территории, а также углубление координации между Францией и ее союзниками в сфере обороны и сдерживания. Заявление Макрона о передовом ядерном сдерживании вновь вызвало реакцию со стороны ряда европейских стран и заставило некоторые из них задуматься о пересмотре собственной политики в отношении ядерного оружия. Рассмотрим эти аспекты по порядку.
Во-первых, президент объявил о намерении увеличить число ядерных боезарядов, а также о том, что Франция прекратит публиковать данные об их количестве, фактически отказавшись от транспарентности в отношении своего арсенала по примеру Великобритании. Можно предположить, что увеличение коснется как числа развернутых боезарядов, так и общего размера ядерного арсенала, который в настоящее время оценивается примерно в 290 боеголовок. Из речи Макрона, где особый акцент был сделан на важности нестратегических средств сдерживания, можно предположить, что приоритет будет отдан именно увеличению нестратегического арсенала. В то же время нельзя исключать и возможного наращивания стратегических боезарядов, поскольку нынешний стратегический арсенал (около 250 боеголовок) составляет примерно четверть от потенциального полного оснащения всех четырех французских ПЛАРБ (около 1000 боезарядов).
По различным оценкам, запасы Франции составляют около 6-8 т оружейного плутония и около 25-32 т высокообогащенного урана, что теоретически позволяет значительно увеличить численность ядерного арсенала. На практике, однако, масштабного наращивания ожидать маловероятно, если учитывать параметры последнего оборонного бюджета Франции на период 2024-2030 гг., который ежегодно корректируется. Оборонный бюджет Франции на 2026 год составляет 57,1 млрд евро, что на 13% выше уровня 2025 года (50,5 млрд евро). Из этой суммы на ядерное сдерживание (dissuasion nucléaire) выделено около 7,2-7,5 млрд евро (13-14% от общего бюджета – показатель, близкий к стандартному уровню), что сопоставимо с примерно 7 млрд евро в 2025 году. Точная разбивка расходов на модернизацию ядерных сил не публикуется, однако даже эти данные позволяют сделать вывод, что значительного увеличения арсенала в ближайшей перспективе ожидать не стоит.
Отдельным вопросом остается размещение этих боезарядов. Макрон заявил, что Франция рассматривает сценарий развертывания французских истребителей в ядерном оснащении за пределами своей территории в Европе, что стало бы серьезным откатом от традиционной французской политики в сфере нераспространения и глобальной безопасности в целом. Хотя конкретные договоренности по этому вопросу пока не объявлены, президент намекнул, что Германия может стать «ключевым партнером». Кроме того, Макрон отметил, что Польша, Швеция, Греция, Дания, Великобритания, Бельгия и Нидерланды также участвуют в соответствующем диалоге.
В-третьих, важной частью концепции так называемого «передового сдерживания» должно стать углубление сотрудничества в сфере разработки конвенциональных ракетных систем. По сути, речь идет о курсе, который французское правительство последовательно проводит уже несколько лет – вовлечении европейских союзников в разработку средств противоракетной обороны, систем предупреждения о ракетном нападении (СПРН), а также ракет средней и меньшей дальности.
Так, в рамках проекта ELSA (European Long Range Approach), в котором участвуют Франция, Германия, Италия, Польша, Швеция и Великобритания, ведется разработка нескольких видов вооружений:
- крылатые ракеты наземного базирования на базе MdCN/SCALP дальностью 1000-2000 км. Они были представлены на выставке Eurosatory 2024, а испытания планируются в 2028 г.;
- OWE 500+ (One-Way Effectors) – дешевые одноразовые ударные системы/камикадзе с дальностью более 500 км, предназначенные для массового производства;
- баллистические ракеты наземного базирования дальностью до 2000 км, которые планируется представить к 2030 г.
Цель этих проектов заключается в создании относительно дешевых и мобильных носителей, способных обеспечивать массированные удары, истощая запасы ПВО противника, повышая его уязвимость и затрудняя продвижение его сил без применения ядерного оружия (так называемая стратегия theater denial).
Кроме того, отдельным направлением сотрудничества, упомянутым президентом, является совместное развитие систем ПРО и СПРН – фактически попытка выработать средства противодействия российским гиперзвуковым вооружениям, которые Франция рассматривала как угрозу еще до начала СВО.
В контексте СПРН была упомянута франко-германская программа JEWEL (Joint Early Warning for a European Lookout), запуск которой был инициирован в 2025 г. в ответ на «рост баллистических и гиперзвуковых угроз для Европы». Программа предполагает создание системы спутников и радаров для обнаружения баллистических и гиперзвуковых ракет в дополнение к существующим системам НАТО. Что касается ПРО, была упомянута модернизированная франко-итальянская система противовоздушной и противоракетной обороны SAMP/T NG (New Generation), разработанная на базе предыдущей версии SAMP/T (MAMBA) с учетом боевого опыта Украины, которой поставлялись комплексы SAMP/T. Версия NG специально предназначена для перехвата гиперзвуковых целей типа «Искандер-М» (включая гиперзвуковые боеголовки «Кинжал»), а также крылатых ракет и беспилотных летательных аппаратов.
Наконец, президент сообщил о продолжении расширения координационных механизмов в сфере сдерживания и обороны с Германией, Великобританией и другими западноевропейскими союзниками, о чем ранее писал ПИР-Центр.
По сути, речь идет об усилении координации по вопросам обороны и сдерживания внутри Европы вне рамок механизмов НАТО – на двусторонней и многосторонней основе. Инициирование подобных контактов позволяет Франции занять ведущую роль в определении направлений сотрудничества и развития оборонных инициатив, многие из которых прямо ориентированы на противодействие России и учитывают опыт боевых действий на Украине. Хотя из-за бюджетных ограничений это сотрудничество, вероятно, будет носить ограниченный характер и не приведет к масштабному наращиванию вооружений, важным фактором остается то, что европейская автономия в сфере конвенционального сдерживания формируется в ответ на так называемую «российскую угрозу», а ключевым координатором этих усилий выступает Париж, который прямо заявляет о готовности пересматривать существующие нормы в сфере нераспространения.
Реакция со стороны европейских союзников
Одним из последствий продолжающегося пересмотра французской политики в сфере нераспространения стала реакция ряда стран ЕС, которые прямо или косвенно выразили поддержку идее «передового сдерживания».
Так, премьер-министр Польши Дональд Туск заявил, что «Польша ведет переговоры с Францией и группой ближайших европейских союзников по программе расширенного ядерного сдерживания».
Значимой стала и реакция скандинавских стран. Финляндия заявила о намерении снять прежний запрет на размещение ядерного оружия или его транзит через свою территорию. Речь идет о так называемом «законе о ядерной энергии» (Nuclear Energy Act), действовавшем с 1987 г. и запрещавшем размещение или транзит ядерного оружия через Финляндию. Премьер-министр подчеркнул, что страна остается приверженной принципам НАТО и будет рассматривать возможность размещения ядерных систем только в случае коллективного решения альянса. Вслед за Хельсинки премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон заявил, что доктрина страны, предусматривающая неразмещение иностранных войск или ядерного оружия на ее территории, «не будет применяться», если Швеция окажется «в совершенно иной ситуации».
Хотя финские эксперты отмечают, что данные заявления «не имеют ничего общего» с выступлением французского президента и не означают, что страны рассматривают возможность участия во французской инициативе, очевидно, что дискуссия о пересмотре концепции ядерного сдерживания в Европе, лидерство в которой взяла на себя Франция, уже запускает процессы, которые в перспективе могут привести к пересмотру норм ядерного нераспространения рядом европейских стран. Это, в свою очередь, может негативно сказаться на глобальном режиме нераспространения.
Ключевые слова: Франция; Контроль над вооружениями; Европейская безопасность
AC
E16/SHAH – 26/03/11
