25 декабря 2025 г. КНДР продемонстрировала ход работ по строительству своей атомной подводной лодки (АПЛ). Ранее Дональд Трамп на встрече с президентом Республики Корея Ли Чжэмёном объявил о готовности США предоставить Южной Корее разрешение на строительство собственной АПЛ и переработку ядерного топлива. Реализация программ атомного подводного флота на Корейском полуострове может привести к трансформации межкорейского соперничества в качественно более сложную и трудно прогнозируемую среду – мировой океан. Атомные подводные лодки позволят государствам выйти за рамки регионального противостояния, потенциально способствуя росту блокового соперничества в мировом океане.
В то же время преждевременно рассматривать атомные подводные лодки как ключевой фактор дестабилизации региональной безопасности. Уже сегодня по обе стороны Корейского полуострова реализуются стратегии сдерживания, обладающие значительным дестабилизирующим потенциалом и подкрепленные серьезными военными возможностями как самих государств, так и их союзников.
КНДР в доктринальных документах позиционирует себя как ответственную ядерную державу, оставляющую за собой право на применение ядерного оружия исключительно в качестве крайней меры в ответ на агрессию. Республика Корея, в свою очередь, опирается на концепцию «трех столпов обороны» (Kill Chain), которая сочетает развитие систем противовоздушной и противоракетной обороны с доктринами превентивного и ответного удара по территории КНДР.
В этом контексте появление атомных подводных лодок следует рассматривать как дополнительный элемент уже существующей ядерной проблемы Корейского полуострова. Противоборство в мировом океан обострит межкорейские отношения, которые и без того переживают один из наиболее сложных периодов в своей истории.
Во-вторых, одна атомная подводная лодка стратегического класса сама по себе не формирует полноценного механизма ядерного сдерживания. Для изменения баланса сил потребуется строительство множества подлодок. Вклад единичных платформ в общий баланс сил на Корейском полуострове остается ограниченным и скорее символическим.
КНДР
Строительство атомной подводной лодки было обозначено руководством КНДР в качестве одной из целей на VIII пленуме ТПК в 2021 г. Руководство КНДР подчеркивает, что строительство АПЛ является долгосрочной стратегией сдерживания, направленной на защиту суверенитета. Кроме того, строительство АПЛ отвечает стратегии модернизации флота, большая часть которого представляет собой разработки эпохи холодной войны. КНДР ранее ввела в эксплуатацию два эсминца с управляемыми ракетами на борту и ведет разработку различных беспилотных аппаратов. Успешная реализация программы атомных подводных лодок станет очередной наглядной демонстрацией принципа чучхе – опоры на собственные силы – в его военно-технологическом измерении. С учетом накопленного у КНДР опыта в развитии ядерной программы можно ожидать, что текущий проект будет последовательно совершенствоваться с переходом к серийному строительству подводных лодок и улучшением их свойств.
Атомный подводный флот для КНДР служит, в первую очередь, ответом на ядерную угрозу со стороны США. Южная Корея, хотя и закреплена в Конституции КНДР как враждебное государство, в стратегическом плане рассматривается как «приспешник» США.
Демонстрация хода строительства АПЛ в декабре 2025 г. свидетельствует о значительном прогрессе КНДР в деле модернизации флота. Впервые подозрения о возможном строительстве крупной подлодки нового типа в КНДР появились после публикации снимков расширения сборочных цехов на верфи Понгдэ в 2014-2015 гг. В марте 2025 г. КНДР показала ход строительства АПЛ. По данным экспертов, речь идет о модернизации советской подлодки проекта 633 («Ромео»), построенной в 1950-х гг. По сообщению ЦТАК, подводная лодка будет иметь водоизмещение 8700 т. и конкурировать с самыми современными американскими АПЛ. Известный эксперт Х. Саттон отметил, что размеры подлодки в четыре раза превышают самую крупную из действующих северокорейских ДЭПЛ – «Герой Ким Гунок».
По экспертным оценкам, подлодка может иметь диаметр около 12 м. и, вероятно, будет оснащена до 10 модернизированными баллистическими ракетами (БРПЛ) «Пуккысон». Достаточная дальность БРПЛ позволила бы КНДР развертывать их в прибрежных районах, находящихся под прикрытием собственных военно-морских, авиационных и противовоздушных сил, тем самым существенно снижая уязвимость этих платформ перед развитым противолодочным потенциалом США и их союзников. В таком формате применение БРПЛ выглядит наиболее рациональным способом формирования максимально живучего и устойчивого морского компонента ядерного сдерживания.
Республика Корея
Новости о возможном появлении в Республике Корея собственной АПЛ можно назвать результатом системного курса на обретение автономной от США политики. С момента свертывания нелегальной ядерной программы в 1970-е гг. ядерная отрасль страны находилась под жесткими ограничениями со стороны США. Республика Корея ратифицировала ДНЯО в 1975 г. и с тех пор стала ответственным государством, не обладающим ядерным оружием. При этом Южной Корее удалось создать развитую мирную ядерную энергетику, что позволяет отнести ее к категории «пороговых государств».
Строительство атомных подводных лодок напрямую не зафиксировано в действующих доктринальных документах Республики Корея. Однако опубликованная дорожная карта по строительству АПЛ свидетельствует о том, что проект станет приоритетным на ближайшее десятилетие. Действующая Стратегия национальной безопасности 2023 года, Белая книга по обороне 2022 года, а также опубликованный в 2021 году Среднесрочный оборонный план на 2022-2026 годы в целом задают курс на приоритетное развитие научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в системе военного планирования и создание средств, способных обеспечить подавляющее превосходство над потенциальным противником.
При этом стремление Сеула к созданию собственного атомного подводного флота или к получению соответствующего разрешения со стороны США неоднократно проявлялось в новейшей истории страны. Так, в 2003 году был предан огласке и впоследствии закрыт проект «Инициатива 362». Аналогичные попытки предпринимались и администрацией Мун Чжэина (2017-2022), однако в ответ на запросы о смягчении американской политики в ядерной сфере Сеул получил лишь ограниченный жест доброй воли – согласие Вашингтона на заход американских атомных подводных лодок в южнокорейские порты.
На фоне обострения геополитического соперничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе Южной Корее удалось добиться качественного расширения своего участия в союзнических механизмах ядерного сдерживания, включая вовлечение в ядерное планирование с США в рамках Ядерной консультативной группы. Параллельно страна успешно реализовала собственные программы по созданию дизель-электрических подводных лодок и баллистических ракет для подводных лодок. В этих условиях согласие администрации Дональда Трампа на строительство южнокорейских атомных подводных лодок после объявления проекта AUKUS выглядит логичным элементом эволюции союзнической политики Вашингтона в регионе.
Тактико-технические характеристики будущего проекта южнокорейской АПЛ и объем инвестиций в проект являются предметом обсуждений между США и Республикой Корея. Известно, что Южная Корея, в отличие от Австралии, стремится добиться максимальной автономии в строительстве. Это выгодно и США, которые, во-первых, надеются привлечь южнокорейские компании к развитию верфей на своем побережье, во-вторых, не допустить дополнительной избыточной нагрузки на собственные строительные площадки.
Вместе с тем стратегическая целесообразность южнокорейской программы атомных подводных лодок остается предметом дискуссий. Ряд экспертов ставит под сомнение оправданность строительства АПЛ как инструмента противодействия КНДР, указывая на специфику географии и близость границ. Во-первых, задачи обнаружения и нейтрализации подводных сил противника могут быть эффективно решены за счет подводных сетей гидроакустических сенсоров, авиационных средств радиообнаружения и наведения, палубной авиации, а также беспилотных систем. Во-вторых, баллистические ракеты в неядерном оснащении могут быть размещены на дизель-электрических подводных лодках. В-третьих, современные ДЭПЛ остаются востребованными и в рамках совместных операций с США, включая задачи противодействия атомным подводным лодкам.
В этой связи реализация программы АПЛ может создать дополнительные риски для режима ядерного нераспространения, потенциально подталкивая Южную Корею к пересмотру своего ядерного статуса. Реалистичным развитием событий после появления АПЛ может стать использование южнокорейских АПЛ в совместных миссиях с США в рамках морского противоборства с КНР, что подтверждают и американские источники.
Таким образом, развитие программ атомных подводных лодок на Корейском полуострове становится новым вызовом для международной безопасности. Во-первых, строительство АПЛ осложняет комплексную ядерную проблему Корейского полуострова, перенося ее в непредсказуемую среду мирового океана. Во-вторых, потенциально АПЛ могут быть использованы в союзнических операциях в рамках противостояния крупных ядерных держав.
Важно отметить, что, несмотря на крайне враждебный характер отношений, государства Корейского полуострова по-разному видят конечную выгоду от столь дорогостоящей программы, как проект АПЛ. Для КНДР атомный подводный флот является частью стратегии асимметричного ядерного сдерживания, нацеленного прежде всего на США, и одновременно подтверждением способности режима добиваться стратегически значимых результатов в условиях международной изоляции. Для Республики Корея программа АПЛ – результат стремления к автономии атомной отрасли и один из проектов, способных существенно усилить оборонно-технологический потенциал. Некоторые эксперты видят в проекте потенциально негативные последствия для режима ядерного нераспространения и региональной безопасности.
В краткосрочной перспективе атомные подводные лодки вряд ли приведут к резкому изменению баланса сил или скачку нестабильности. Их значение проявляется скорее в долгосрочном измерении – как фактор постепенной эрозии существующих режимов контроля над ядерными вооружениями, расширения «серых зон» ДНЯО и усиления блокового противостояния в регионе.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; Международная безопасность; КНДР
NPT
E16/SHAH – 26/01/26
