В 1987 году, через два года после заключения Договора о безъядерной зоне в южной части Тихого океана, в Новой Зеландии был принят закон «О безъядерной зоне, разоружении и контроле над вооружениями», который символизирует новый этап в жизни страны. Приверженность принципам безъядерной зоны глубоко укоренилась в национальном самосознании новозеландцев – сегодня, когда мы все чаще слышим о репрезентации исторической памяти, особенно важно проводить check-up. Какую диагностику исторической памяти новозеландцев можно провести сегодня и какое место в ней занимает фактор ядерного табу?
Все чаще этот вопрос стал подниматься и в Палате представителей Новой Зеландии. С одной стороны, данная тенденция символизирует определенный прогресс в самосознании и определении собственного пути развития исключительно в контексте отказа от ядерного оружия и приверженности манифесту Рассела-Эпштейна. С другой стороны, такого рода заявления в основном исходят среди политического руководства страны от представителей народа маори, как, например, все чаще заявляют парламентарии Хана Равити Маипи-Кларк и Равири Ваитити, в то время как политики из числа евроновозеландцев, или представителей так называемой группы «пакеха» (maori: pākehā), этим вопросам стараются не придавать огласки в целом.
После ряда заявлений и демонстраций в новозеландском парламенте со стороны представителей меньшинства из числа маори во главе с 22-летней Ханой Равити Маипи-Кларк вопрос суверенитета и гражданской идентичности стоит довольно остро. Большая часть населения страны считает большим поводом для гордости, что в конце прошлого столетия Веллингтон заявил о своей приверженности отказу от ядерного оружия, признав Новую Зеландию свободной от ядерного оружия, и рассматривает это в качестве ключевого компонента своего национального самосознания.
По традиции в Новой Зеландии ежегодно, в канун Пасхи, проводится авиапарад на аэродроме Ванаки «Военные птицы над Ванакою» в знак памяти событий Второй мировой войны – для местного населения данная традиция не просто дань памяти, это жест приверженности принципам содействия сохранению мира на планете и недопущения новых вооруженных конфликтов или актов агрессии.
В последнее время в сознании киви закрепился образ ядерного оружия, как и оружия массового уничтожения, как главного фактора, содействующего обострению и появлению новых военных конфликтов в разных частях мира. И дело здесь далеко не в вероятности (какой бы она ни была) возникновения третьей мировой войны с элементами ядерного апокалипсиса – население страны, глубоко этого не осознавая, считает непреложной истиной ключевое положение дилеммы безопасности, но в несколько видоизмененном ключе: само наличие на территории страны ядерного оружия побуждает государства участвовать в гонке вооружений (речь идет не столько о ядерных, сколько об обычных), создавая тем самым эскалацию напряженности в различных политических регионах мира.
Для новозеландцев этот постулат сопряжен с тем фактором, что ядерное оружие не является фактором безопасности – оно является главным раздражителем и действует словно сильный наркотик: всегда будет иметь место искушение вкусить «сладкий плод», однако, если кто-либо поддастся таковому искушению, он будет вечно зависим и втянут в игру, из которой никогда не сможет выйти.
Ранее уже было обозначено, что для Новой Зеландии особое значение имеет фактор ядерного табу, но в данном конкретном случае ядерное табу можно сравнить с неотложной помощью – врачом, который может спасти тысячи жизней, но если «пациент» неизлечимо болен, его уже не спасти. И, учитывая текущую положительную динамику среди населения страны, и особенно молодежи, по социальному конструированию такого подхода, можно с уверенностью сказать, что с конца 1980-х годов эта практика прошла путь трансформации от дискурсивной к социальной, с признаками конституируемой практики.
Так, колумнист одного из новостных агентств Новой Зеландии Scoop Фрэнсис Пэлмор справедливо отмечает, что ядерное табу позволило активно изменить массовое самосознание киви в 1980-1990-х годах, однако в настоящее время можно наблюдать, что правительство стремится всячески не упоминать об «уроках истории», напоминая о том, что коллективная травма укоренилась в сознании новозеландцев, а историческая память, за счет средств ее репрезентации, позволила закрепить принцип «ядерного пацифизма» и среди молодого поколения, родившегося уже после окончания холодной войны.
Трудно не согласиться с тезисом Пэлмора, но здесь все же стоит отметить и то, что политика памяти формируется не только посредством репрезентации культурных и социальных механизмов воспроизводства того ассоциативного ряда, который и предопределяет отношение поколений киви к ядерному фактору, но и государственной политикой, которая работает на британскую корону.
Обострение ситуации вокруг устойчивости глобального режима ядерного нераспространения, а также тенденции к постепенному ослаблению устойчивости режима нераспространения в южной части Тихого океана, выраженные позицией Австралии и военно-политической деятельностью блока AUKUS, могут повлиять, в лучшем случае, на содействие историческому забвению событий «Воина радуги» в 1985 году и постепенной эрозии коллективной травмы киви, а в худшем – страна может пойти по пути Австралии в контексте приверженности незыблемым принципам ядерного нераспространения.
В контексте понимания ключевых компонентов ядерного табу стоит отметить, что не только национальные движения, действующие в духе «ядерного пацифизма», и стигматизация применения ядерного оружия составляют костяк политики табу. В этом вопросе следует учитывать как фактор институционализации, так и политическую волю государства.
В последнее время все более важно говорить именно о последнем факторе: ядерное табу – не просто концепт, который формируется под эгидой предубеждений и самосознания, это комплекс взаимозависимых элементов, где важным, но не главным компонентом является политическая воля руководства страны, которая взаимозависима от общественного настроения.
Согласно официальной статистике, более 80% населения страны являются сторонниками движения «ядерного пацифизма»; среди молодежи этот показатель в разы выше: девять из десяти молодых киви являются сторонниками данного движения.
Становится очевидно, что ядерное табу сохраняется в национальном самосознании новозеландцев, однако руководство страны обладает низкой политической волей, что мешает столь же интенсивно продвигать принцип приверженности безъядерной зоне: голоса оппозиции и меньшинства в парламенте становятся более слышны, в связи с чем представители партии большинства за организацию политических акций и мирных демонстраций в стране просто отстраняют политиков-маори.
Тем не менее, остается надежда, что за счет сохранения прежних темпов сопротивления со стороны большей части страны Новая Зеландия будет придерживаться своего собственного и уникального пути, не забывая о своей идентичности, в контексте отношения собственных граждан к ядерному фактору, демонстрируя свое нежелание и несогласие избрать в дальнейшей перспективе иной путь на «ядерной дорожке» для «божьей страны».
Проблема политической воли не нова для западных государств, но преодолеть ее можно только в рамках донесения позиции, поддерживаемой большей частью киви, до политического руководства страны. Со своей стороны руководство страны, избрав курс на политику отмены ядерного табу, показывает свою несостоятельность и фактически предает свой собственный народ, не желающий иного пути для страны, кроме приверженности безъядерному статусу.
Случай Новой Зеландии демонстрирует, что ключевым драйвером сохранения и неизменности позиции новозеландцев в отношении ядерного фактора является влияние коллективной травмы на национальное самосознание. Ядерное табу показало свою эффективность в случае с киви – динамика активности рядовых граждан и массовые движения, с учетом интенсификации деятельности оппозиции из числа маори, тому явное подтверждение. У Новой Зеландии нет ядерного арсенала, но есть мана, добытая памятью – в мире, где сила часто измеряется мегатоннами, она выбрала иную стратегию, рассчитанную на поколения, которые не забыли свою историю, и на табу, которое оказалось прочнее, чем можно было ожидать. Все это дает надежду на сохранение устойчивости режима ядерного нераспространения в южной части Тихого океана и в дальнейшем.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; Ядерное табу; Новая Зеландия
NPT
E16/SHAH – 26/03/25
