Jacobsen A. Nuclear War: A Scenario. New York: Penguin Random House, 2024.
ISBN 978-0525658627
В марте 2024 года американский журналист-расследователь Энни Джейкобсен – финалист Пулитцеровской премии, автор книг о засекреченной базе «Зона 51», нацистских учёных в рамках операции «Скрепка» и тайных программах ЦРУ – опубликовала работу, которая по масштабу поставленного вопроса превосходит всё написанное ею прежде. Замысел книги одновременно прост и дерзок. Воспроизвести минута за минутой, что произойдёт, если одна ядерная боеголовка будет запущена в направлении США. Никаких художественных допущений, никакой беллетризации, только факты, выверенные по более чем сорока эксклюзивным интервью с советниками президента, разработчиками ядерного оружия, учёными, военными и сотрудниками спецслужб. В числе собеседников Джейкобсен представлен бывший министр обороны Уильям Перри, командующий Стратегическим командованием ВС США генерал Роберт Келер, физик и создатель первой термоядерной бомбы Ричард Гарвин, климатологи Алан Робок и Брайан Тун, эксперт по ракетным технологиям Теодор Постол из MIT, руководитель Лос-Аламосской национальной лаборатории Чарльз Макмиллан и десятки других специалистов. Результат работы, книга, которую читаешь как роман-катастрофу, хотя написана она с точностью технического доклада.
Структура книги нестандартна. Книга разделена на пять частей «Эскалация», «Первые 24 минуты», «Следующие 24 минуты», «Следующие (и последние) 24 минуты» и «Следующие 24 месяца и далее». Перемежаются девятью «историческими уроками», короткими экскурсами в прошлое, которые объясняют логику тех или иных доктрин и технологий. Следует отметить, что данный приём методически весьма продуман. Читатель не захлёбывается в потоке аббревиатур, таких как SIOP, SBIRS, STRATCOM, NORTHCOM, LOW, GMD, THAAD. Поскольку каждая из них немедленно получает исторический и человеческий контекст.
Первая часть посвящена тому, как мир пришёл к нынешнему ядерному положению. От совещания в декабре 1960 года на авиабазе Оффатт, где был представлен Единый комплексный оперативный план (SIOP), предусматривавший уничтожение шестисот миллионов человек. До нынешних тысяч развёрнутых боеголовок. Особого внимания заслуживает свидетельство Джона Рубела, заместителя директора по оборонным исследованиям, присутствовавшего на том совещании. Лишь один человек из зала – командующий Корпусом морской пехоты генерал Дэвид Шуп, осмелился сказать вслух, что план, предусматривающий гибель трёхсот миллионов китайцев в войне, которая, возможно, вообще не является их войной, «не по-американски». Никто его не поддержал. Рубел промолчал и молчал сорок восемь лет. Данный эпизод красноречиво демонстрирует, насколько глубоко институциональная инерция способна подавлять даже обоснованные моральные возражения.
Сам сценарий стартует 30 марта в 15:03 по восточному времени США с необорудованной грунтовой площадки в тридцати километрах от Пхеньяна взлетает северокорейская межконтинентальная баллистическая ракета «Хвасон-17» – «Монстр», как называют её аналитики, с двадцатидвухколёсной мобильной пусковой установки. Через четыре десятых секунды американские инфракрасные спутники системы SBIRS на геосинхронной орбите фиксируют факел двигателя. Через минуту тридцать секунд тревога достигает комплекса горы Шайенн и штаб-квартиры СТРАТКОМ. Через три минуты и пятнадцать секунд президент США получает первый доклад. У него есть около шести минут на принятие решения. Через девять минут четыре ракеты-перехватчика системы наземного перехвата (GMD) поочерёдно пытаются уничтожить «Хвасон-17» и все четыре терпят неудачу. Через двадцать одну минуту вторая ракета, запущенная с северокорейской подводной лодки, поражает атомную электростанцию «Дьябло-Каньон» в Калифорнии. Через двадцать три минуты первый ядерный взрыв. Термоядерная бомба мощностью один мегатонн уничтожает Пентагон. Через тридцать три минуты президент, успевший покинуть Белый дом на вертолёте Marine One, санкционирует ответный удар по Северной Корее. Пятьдесят МБР «Минитмен-3» и восемь БРПЛ «Трайдент» с тридцатью двумя боеголовками. Итого восемьдесят две цели. Через сорок пять минут российская система раннего предупреждения «Тундра» принимает эти ракеты, летящие над Россией, за удар по самой России. Через сорок пять минут одну секунду российский президент санкционирует массированный ответный удар. Около тысячи боеголовок. Через семьдесят две минуты с начала сценария глобальная ядерная война.
Эту хронологию Джейкобсен выстраивает с журналистской точностью и одновременно с кинематографической выразительностью. Она не просто перечисляет события, а населяет каждый момент живыми людьми. Офицерами боевого управления в комплексе горы Шайенн, президентом, выслушивающим советников в Ситуационной комнате, операторами российских систем раннего предупреждения в Серпухове-15, техниками в шахтах МБР в Вайоминге. Ярким примером подобного подхода служат сцены у пусковой шахты Echo-01 в Вайоминге, где офицеры пусковых расчётов снимают с формы шевроны ВВС и заменяют их на эмблемы Стратегического командования прежде это был просто ритуал учений, сегодня впервые происходит по-настоящему. Финальная часть книги «Следующие 24 месяца и далее» посвящена долгосрочным последствиям. Ядерной зиме продолжительностью до десяти лет согласно расчётам Туна и Робока, падению интенсивности солнечного излучения на семьдесят процентов, уничтожению озонового слоя, коллапсу мирового сельского хозяйства и, по различным оценкам, гибели до пяти миллиардов человек от голода.
Особую ценность в рамках данной работы представляют «исторические уроки». Урок о сдерживании объясняет, как концепция, изначально призванная предотвратить ядерную войну, превратилась в двигатель невиданной гонки вооружений к 1967 году США накопили тридцать одну тысячу двести пятьдесят пять ядерных бомб. В среднем производство шло со скоростью пяти единиц в день. Данный факт свидетельствует о том, что логика сдерживания, будучи однажды запущена, приобретает собственную инерцию, выходящую за пределы первоначального политического замысла. Урок о доктрине LOW напоминает, что каждый американский президент начиная с Буша-младшего обещал пересмотреть эту «опасную опцию». Ни один её не пересмотрел.
В свою очередь, урок о президентском «Футболе» впервые публично раскрывает на основе рассекреченных в 2023 году документов Лос-Аламосской национальной лаборатории историю его создания. Физик Гарольд Агню в 1959 году обнаружил, что ядерные бомбы на базе НАТО в Европе охраняет один молодой рядовой с восемью патронами. Именно это потрясение побудило его разработать первое устройство санкционированного доступа (PAL). Особого внимания заслуживает урок о военной игре «Гордый пророк» 1983 года. На протяжении двух недель более двухсот участников симулировали различные сценарии ядерной войны, и во всех без исключения результат оказывался одинаковым – тотальное взаимное уничтожение. Как вспоминает участник игр политолог Пол Брэкен, «это была катастрофа, на фоне которой меркли все войны последних пяти столетий». Выиграть ядерную войну невозможно. Этот вывод был зафиксирован ещё сорок лет назад, однако система ядерного командования и управления выстроена так, как будто данного вывода не существует.
В книге отчётливо просматривается несколько тезисов, имеющих самостоятельную научную и политическую ценность. Первый и центральный из них, это доктрина LOW катастрофически опасна. Согласно ей, ядерный удар наносится не после подтверждённого попадания вражеских ракет, а при первом же сигнале систем раннего обнаружения о запуске. Джейкобсен демонстрирует конкретный механизм катастрофы. Американские МБР, запущенные по Северной Корее, пролетают над Россией. Это неизбежно в силу географии, поскольку ракеты «Минитмен-3» имеют недостаточную дальность для удара по Корейскому полуострову без прохождения российской территории.
Российская система «Тундра», менее надёжная, чем SBIRS, по оценке эксперта Теодора Постола. Она «смотрит вбок» и не способна вести вертикальный обзор, отчего может принимать перистые облака за ракетные следы. Фиксирует пятьдесят «Минитменов» как более ста ракет, нацеленных на Россию. Логика LOW срабатывает автоматически. Здесь автор демонстрирует то, что в теории надёжности Чарльза Перроу называется «нормальной аварией». В достаточно сложных высококоннективных системах катастрофа является не аномалией, а логическим следствием самой архитектуры. Данная характеристика однозначно подчёркивает, что проблема заключается не в злом умысле конкретных лидеров, а в системных свойствах самой конструкции ядерного сдерживания.
Второй тезис касается эффективности американской противоракетной обороны. Джейкобсен опирается на оценки Постола. Вероятность перехвата одной северокорейской МБР системой GMD не превышает нескольких процентов при наличии ложных целей и маневрирующих боеголовок. В книге детально описано, как все четыре перехватчика, запущенные с базы в Форт-Грили, терпят неудачу. Заатмосферный кинетический перехватчик просто не может отличить реальную боеголовку «Хвасон-17» от ложных целей за отведённые ему секунды. Показательно, что в 2017 году Агентство по противоракетной обороне объявило о «стратегической паузе» в программе кинетических перехватчиков из-за «конструктивных недостатков». Тем не менее все сорок четыре перехватчика по-прежнему находятся в боевой готовности. Морская радиолокационная станция X-диапазона SBX, стоившая десять миллиардов долларов, также демонстрирует то, что критики называют «десятимиллиардным провалом Пентагона».
Третий тезис говорит об этической нелегитимности принципа «единоличного полномочия» (sole authority). Президент США вправе отдать приказ о применении ядерного оружия в одностороннем порядке, без какого-либо согласования с Конгрессом или Сенатом. В книге этот тезис воплощается в образе исполняющего обязанности президента в финале, который, зная, что через минуты погибнет, должен открыть «Черную книгу» и выбрать вариант массированного удара по России из девятисот семидесяти пяти целей. Данный образ воплощает в предельно концентрированной форме тот абсурд, к которому привела логика ядерного сдерживания.
Хочется также подробнее остановиться на деталях, которых нет в большинстве публичных обсуждений ядерного сценария. Атака именно на АЭС «Дьябло-Каньон» – не случайный выбор. Джейкобсен, опираясь на оценки инженера-ядерщика Глена Макдаффа и физика Фрэнка фон Хиппеля, показывает, что удар по действующей атомной электростанции создаёт то, что японские эксперты после Фукусимы назвали «дьявольским сценарием». Неконтролируемое расплавление ядерного топлива, горение более двух тысяч пятисот сборок отработавшего топлива и загрязнение территории, сопоставимой с двумя штатами Нью-Джерси, на неопределённый срок. Отдельным направлением анализа выступает «сценарий Судного дня». Использование северокорейского спутника в качестве орбитального ядерного устройства для подрыва высотного электромагнитного импульса (ЭМИ) над континентальной частью США. Джейкобсен с опорой на данные Комиссии по ЭМИ и интервью с её многолетним директором доктором Питером Праем описывает каскадный отказ всей американской энергосистемы. Выход из строя систем SCADA, коллапс транспорта, остановку атомных электростанций, прекращение подачи воды и связи. Можно спорить о реалистичности данного фрагмента, однако Джейкобсен приводит убедительный источниковый ряд, включая открытые показания перед Комитетом Конгресса по национальной безопасности в 2017 году.
Говоря о достоинствах книги, прежде всего стоит отметить беспрецедентную работу с источниками. Значительная часть деталей, которые Джейкобсен воспроизводит. Структура «Черной книги» (presidential decision handbook), устройство «Футбола», процедуры идентификации президентского приказа в СТРАТКОМ по системе «вызов-ответ», принцип действия трёх таймеров в бункере командующего СТРАТКОМ (красный – до удара, синий – до контрудара, зелёный – до безопасной эвакуации). Ранее оставалась в тени публичного знания. Лос-Аламосская национальная лаборатория специально для этой книги рассекретила историю создания президентского «Футбола» – документ, остававшийся закрытым с 1959 года.
Показательно, что перед публикацией рукопись прочитал генерал-лейтенант, руководивший этими сценариями в НОРАД, и не нашёл ни одного фрагмента, требующего изъятия. Жанровый гибрид между репортажем, исторической документалистикой и художественным триллером делает книгу редким примером успешной популяризации вопросов ядерной безопасности. За последние десятилетия данная тема катастрофически деградировала в публичном дискурсе. Ядерная угроза ушла из массового сознания вместе с концом холодной войны, превратившись в декорацию к фильмам о Джеймсе Бонде. «Nuclear War: A Scenario» возвращает её с убедительной силой – наряду с работами Уильяма Перри, Эрика Шлоссера («Командование и управление») и Дэниела Эллсберга («Машина Судного дня»). В данном ряду книга Джейкобсен занимает особое место. Это наиболее детальная и актуальная публичная реконструкция американских ядерных процедур, основанная не на утечках и не на художественном воображении, а на сотнях часов интервью с реальными участниками системы.
Вместе с тем при всех достоинствах книга не свободна от существенных ограничений, которые необходимо зафиксировать. Главное из них, это асимметрия перспектив. «Nuclear War: A Scenario» написана практически исключительно с американской точки зрения. Российские и северокорейские лидеры в сценарии описаны, как безмолвные фигуры, чьи мотивы остаются за кадром. Северокорейский лидер запускает ракету без каких-либо объяснений. Он просто «безумный правитель» (mad king), как неоднократно называет его Джейкобсен. Данная позиция методологически уязвима. Большинство серьёзных исследований КНДР фиксируют вполне определённую, пусть и специфическую рациональную логику северокорейской ядерной стратегии. В которой ядерный арсенал служит прежде всего гарантом выживания режима. Принимая образ «иррационального деспота» как данность, автор закрывает именно тот вопрос, который наиболее интересен с аналитической точки зрения. При каких обстоятельствах рациональный актор может прийти к решению о первом ядерном ударе? Российская сторона изображена несколько детальнее. В частности, описание системы «Тундра» и её уязвимостей опирается на мнение эксперта Павла Подвига. Однако в целом российская система принятия решений остаётся чёрным ящиком. Это не просто литературный недостаток, это содержательная проблема, поскольку ядерное сдерживание по самой своей природе есть отношение между акторами и требует понимания логики каждой стороны.
Ряд технических утверждений книги вызвал полемику в экспертном сообществе. Питер Хьюсси, аналитик в области ядерной политики, указал, что Джейкобсен неточно описывает опцию «пуска под атакой» (launch under attack), предоставляющую президенту значительно больше времени, чем представлено в сценарии. Принципиальное значение имеет и сценарный выбор. Американский контрудар нанесён наземными МБР «Минитмен», летящими через российскую территорию. Однако ракеты баллистических подводных лодок «Трайдент», базирующихся в Тихом океане, могли бы следовать по траектории, исключающей пролёт над Россией. Именно данный выбор «Минитмен», а не «Трайдент», во многом «предопределяет» неизбежность российско-американской ядерной войны в рамках описываемого сценария.
Детализированный формат «минута за минутой» создаёт иллюзию исчерпывающего знания о том, как всё «на самом деле» происходило бы. Но этого знания ни у кого нет. Военные планы засекречены, конкретные алгоритмы принятия решений не раскрыты публично. Джейкобсен создаёт правдоподобный, но всё же авторский конструкт, и опасность в том, что читатель может воспринять его как точный слепок реальности. Наконец, книга имплицитно опирается на нормативное допущение о неприемлемости доктрины LOW. Позицию, которую разделяют многие эксперты. Однако практически не рассматривает контраргументы. LOW существует именно потому, что без неё возникает соблазн первого обезоруживающего удара. Это классическая дилемма безопасности, и книга отдаёт предпочтение лишь одной её стороне.
Выход «Nuclear War: A Scenario» в 2024 году оказался исключительно своевременным. Международная обстановка в сфере ядерной безопасности характеризовалась в этот период беспрецедентным со времён холодной войны напряжением. Северная Корея наращивала потенциал МБР, включая «Хвасон-17», способную достичь любой точки континентальной части США. Китай ускоренно увеличивал численность боеголовок, приближаясь к отметке тысячи единиц к 2030 году. ДСНВ-2010 прекратил действие, переговоры о контроле над вооружениями зашли в тупик. В данном контексте книга выполняет важную функцию. Переводит сухой стратегический жаргон в живую человеческую реальность и напоминает широкой аудитории, что ядерная угроза не исчезла вместе с Берлинской стеной.
С точки зрения российско-американских отношений особый интерес представляет анализ уязвимостей системы «Тундра». Логика, которую выстраивает Джейкобсен, очевидна. Техническое несовершенство систем раннего предупреждения в условиях доктрины LOW создаёт системный риск случайной ядерной войны, не зависящий от намерений политических лидеров. Это весомый аргумент в пользу возобновления двустороннего диалога о снижении оперативной готовности (de-alerting) ядерных сил. Темы, практически полностью выпавшей из российско-американской повестки. Пять постоянных членов Совета Безопасности ООН в январе 2022 года подписали совместное заявление о том, что «ядерная война не может быть выиграна и никогда не должна быть развязана». Дословно повторив формулировку Рейгана и Горбачёва тридцатишестилетней давности. Однако декларации без верифицируемых механизмов остаются словами. Книга Джейкобсен, среди прочего, – аргумент в пользу того, что за данными словами должны следовать конкретные шаги по снижению ядерных рисков.
В заключение следует констатировать, что значение «Nuclear War: A Scenario» определяется не столько оригинальностью тезисов. Большинство из них специалистам давно известны. Сколько способностью донести их до широкой аудитории на языке, который эта аудитория может понять и почувствовать. В конце концов, именно это является главной функцией качественной научной журналистики. Делать закрытое экспертное знание публичным достоянием. Для специалиста в области международной безопасности книга предлагает детализированную публичную реконструкцию американских ядерных процедур, убедительную демонстрацию системных рисков, заложенных в самой архитектуре ядерного сдерживания, и аргументы в пользу реформирования доктрины LOW и принципа sole authority.
Главный недостаток, это американоцентричность. Одновременно является и её неизбежным ограничением. Джейкобсен пишет для американской аудитории, опираясь на американские источники. «Nuclear War: A Scenario» – это американский голос в разговоре, который давно требует участия Москвы, Пекина, Пхеньяна и всего международного сообщества. Книга заслуживает прочтения не потому, что даёт ответы, а потому, что ставит правильные вопросы. В мире, где контроль над вооружениями деградирует, а ядерные пороги становятся предметом открытых спекуляций, умение задавать правильные вопросы само по себе является ценным вкладом в дискуссию о международной безопасности.
Ключевые слова: Ядерное сдерживание; Стратегическая стабильность; Контроль над вооружениями
Ключевые слова: Контроль над вооружениями; ДСНВ; Россия-США
NPT
E16/NOS – 26/09/14
