В ночь на 18 июня МИД Ирана подтвердил подписание в цифровом формате меморандума о взаимопонимании с США и сообщил, что официальной церемонии подписания в Женеве не будет, хотя группа переговорщиков будет направлена в Швейцарию 19 июня. По содержанию, текст мало чем отличается от опубликованного раннее документа из 14 пунктов. Также как заявлял вице-президент США – Дж.Ди Вэнс меморандум был подписан в электронном формате, однако, официальное подписание лишь предстоит 19 июня в Швейцарии и уже сейчас документ и последовавшие заявления обеих сторон вызывают сомнения в долгосрочности установившейся стабильности. Более того, ключевой партнер США на Ближнем Востоке – Израиль продолжает наносить удары по Ливану вопреки достигнутому соглашению. Важно подчеркнуть, что меморандум является лишь первым этапом, а не окончательным соглашением, для достижения которого отводится срок в 60 дней.
Пункты противоречий
Один из самых главных аспектов противоречий между США и Ираном – ракетная и ядерная программы Исламской Республики. Как отмечают эксперты, требования по сдаче высокообогащенного урана маловероятно будут выполнены. Плюсом к этому, по словам А.Р.Маргоева, далеко не факт, что ядерный вопрос легко разрешится, так как США требуют исключительного права запрещать иранцам обогащать уран, в то время как Иран как ответственный участник режима нераспространения, ДНЯО требует права обогащать уран. Как отмечает заместитель директора ИСКРАН Андрей Евсеенко, в обеих странах у власти находятся «партии войны», которые предпочитают решать политические задачи силовым путём, а между истеблишментами сохраняется глубокое взаимное недоверие. Это, по его мнению, делает даже частичное замораживание конфликта крайне хрупким. Ракетная же программа вообще не упоминается среди пунктов соглашения.
К противоречиям также можно и отнести тот факт, что, судя по опубликованному плану военное присутствие США в зоне конфликта должно быть снижено. Однако, в последнем докладе главы Центрального Командования США было заявлено, что готовность Катара и Бахрейна разместить у себя передовые координационные центры противовоздушной обороны является результатом многолетнего партнерства. Исходя из этого, мы предполагаем, что снижение уровня американского военного присутствия маловероятно произойдет и станет одним из камней преткновения на следующем этапе переговоров.
Другой ключевой аспект столкновения позиций Вашингтона и Тегерана – снятие морской блокады Ормузского пролива, через который проходит (на момент первого квартала 2025 г. – прим.) около 27% от объема мировой морской торговли нефтью. Для США и аравийских монархий в этом отношении важно сохранить проход через пролив свободным, а Иран в свою очередь претендует на практически монопольный контроль. Так, представитель министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багаи заявил, что Иран «не стремится взимать транзитные пошлины; однако плата будет взиматься за предоставляемые услуги». Следовательно, вопрос Ормуза также не добавляет устойчивости достигнутому хрупкому состоянию затишья.
Четвертый немаловажный проблемный вопрос – прекращение войны на всех фронтах, в том числе на ливанском. С одной стороны, подразумевается, что Вашингтон сумеет надавить на Тель-Авив и боевые действия, в том числе бомбардировки Бейрута будут прекращены. С другой стороны, нельзя забывать о том, что американо-израильский союз динамичен и Стратегия обороны США 2026 года закрепила, что действия Израиля (в июне 2025 г. – прим.) являлись «историческими оперативными и стратегическими успехами» и,институционализировав принцип «критической, но ограниченной поддержки», ознаменовала переход Израиля от роли защищаемого союзника к роли самостоятельного субъекта, формирующего региональный баланс сил. Таким образом, Израиль вообще исключен из переговорного процесса, что в значительной степени его осложняет. Другой аспект противоречий – облегчение санкций, разморозка активов и планы реконструкции на общую сумму не менее 300 миллиардов долларов. По этим вопросам поступают наиболее полярные заявления. Например, Дж. Ди Вэнс в интервью говорил, что только в случае если США «увидят» действия по уничтожению имеющихся запасов обогащенного урана, тогда последует и облегчение санкций и средства на восстановление. Позднее появилась информация о том, что Администрация президента США Дональда Трампа готова разрешить создание инвестиционного фонда для Ирана на $300 млрд. Последние данные противоречили всем предыдущим. Таким образом, вопрос санкций и средств для восстановления Ирана также с большой долей вероятности станет камнем преткновения в дальнейшем.
Факторы почему меморандум стал вообще возможен
Внутриполитическая ситуация в США. Со времени начала операции «Эпическая ярость» в лагере Д.Трампа наблюдался явный раскол. Повысился уровень протестной активности. Самое главное, что таким образом Республиканская партия пытается поднять собственный рейтинг в грядущих выборах в Конгресс.
Внутриполитическая ситуация в Иране. В Иране, несмотря на риторику сопротивления, также нарастает усталость от затяжного конфликта и санкционного давления. Экономические показатели продолжают ухудшаться, а ответные удары по Ормузу и объектам союзников, хотя и демонстрируют военный потенциал, не привели к ослаблению США или Израиля. В этих условиях Тегеран, вероятно, рассматривает меморандум как тактическую паузу, необходимую для перегруппировки и восстановления, а не как стратегический компромисс.
Сценарии развития ситуации
Исходя из всего вышеперечисленного, развитие ситуации возможно по трём сценариям:
- Позитивный. В таком случае, подписание меморандума состоится, а через 60 дней сторонам удастся договорится по всем ключевым пунктам противоречий. Израиль остановит бомбардировки Ливана и обстановка в регионе перейдет в состояние относительной стабильности.
- Реалистичный. Такой сценарий более вероятен, в случае развития ситуации по нему Иран и США не придут к окончательному соглашению. Конфликт перйдет в стадию замороженного, сопровождающегося единичными обменами ударами и активным действием прокси групп. Состояние региона можно назвать как «конфронтационная стабильность».
- Негативный. Не исключен и негативный вариант развития событий. При таком раскладе меморандум не будет подписан в Швейцарии и переговоры будут при остановлены, удары возобновятся по всем фронтам.
Эксперты ИСКРАН (Андрей Евсеенко и Галина Царегородцева) отмечают, что в этой ситуации для России сохраняются конкурентные преимущества в «экспорте безопасности», атомной энергетике и геологоразведке. Однако будущее российских позиций, по их мнению, зависит от способности адаптироваться к запросам локальных партнёров. При этом сама постановка цели должна быть прагматичной: если задача — укрепление отношений с союзниками, шансы есть; если же Россия стремится стать главным миротворцем и заключить всеобъемлющий мир, то в текущей многополярной реальности, с обилием конфликтующих сторон, это вряд ли достижимо.
Таким образом, ирано-американский меморандум — не «сделка века», а попытка зафиксировать паузу в конфликте, который остаётся неурегулированным по ключевым пунктам. Израиль, оказавшись вне переговорного процесса, продолжает действовать самостоятельно, фактически подрывая логику меморандума. Без ясности по ракетной программе, Ормузу и военному присутствию США и другим важным пунктам противоречий документ рискует остаться не более чем политическим жестом — временным, хрупким и не гарантирующим стабильности.
Ключевые слова: Иран, ядерное нераспространение
RUF
F8/PASH – 26/06/18
