Обзор первого пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (27 апреля 2026 г.)
Казахстан обратил внимание на деградацию системы контроля над вооружениями, подчеркнув прекращение действия Договора СНВ-III и необходимость возобновления стратегического диалога между ядерными государствами. Также была отмечена важность скорейшего вступления в силу ДВЗЯИ и продвижения практических мер по снижению ядерных рисков.
Австралия подчеркнула, что ДНЯО остается одним из ключевых инструментов международной безопасности. Вместе с тем, по оценке Канберры, нынешняя международная обстановка характеризуется усилением стратегического соперничества, ростом ядерных рисков и снижением транспарентности. Отдельное внимание было уделено вызовам, связанным с ядерными программами Ирана и КНДР.
Мексика акцентировала внимание на отсутствии существенного прогресса в области ядерного разоружения и росте военных расходов. Мехико призвал перераспределять ресурсы в пользу целей устойчивого развития, а также подтвердил необходимость полной ликвидации ядерного оружия.
Республика Корея заявила о кризисе доверия к режиму ДНЯО и призвала вернуться к логике «большой сделки», лежащей в основе Договора: нераспространение в обмен на разоружение и доступ к мирному атому. Особое внимание Сеул уделил ядерной программе КНДР, охарактеризовав ее как один из наиболее серьезных вызовов режиму нераспространения.
Коалиция за новую повестку дня (New Agenda Coalition, NAC) указала на ухудшение международной обстановки, увеличение роли ядерного оружия в доктринах безопасности и модернизацию ядерных арсеналов. Коалиция призвала ядерные государства к срочным, конкретным и юридически значимым шагам в области разоружения.
Страны Северной Европы выразили обеспокоенность ядерной риторикой России, а также ростом ядерного потенциала Китая. Было отмечено, что прекращение действия СНВ-III создало ситуацию, при которой крупнейшие ядерные арсеналы впервые за десятилетия остались без юридически обязательных ограничений.
Государства Центральной Азии подчеркнули значение зон, свободных от ядерного оружия, как важного элемента международной архитектуры нераспространения и разоружения. Также было указано на отсутствие прогресса в ядерном разоружении и эрозию договорно-правовой базы контроля над вооружениями.
Босния и Герцеговина акцентировала внимание на важности режима гарантий МАГАТЭ и необходимости полного соблюдения обязательств в рамках ДНЯО. При этом было отмечено, что даже государства с ограниченными национальными ресурсами должны вносить вклад в укрепление режима нераспространения.
Аргентина подтвердила приверженность режиму ядерного нераспространения и подчеркнула роль МАГАТЭ, а также региональных механизмов верификации, включая Бразильско-аргентинское агентство по учету и контролю ядерных материалов (ABACC). Буэнос-Айрес также выразил обеспокоенность ситуацией вокруг иранской ядерной программы.
Франция заявила о росте угроз распространения ядерного оружия и обвинила Иран и КНДР в подрыве режима ДНЯО. При этом Париж подтвердил значение ядерного сдерживания для собственной безопасности и заявил о намерении укреплять национальный ядерный потенциал.
Зимбабве выступило с критикой модернизации ядерных арсеналов и политики ядерного сдерживания. Хараре подчеркнул катастрофические гуманитарные последствия возможного применения ядерного оружия и призвал к расширению практики создания зон, свободных от ядерного оружия.
Генеральный секретарь ООН предупредил о серьезном ухудшении глобальной безопасности, указав на рост числа ядерных боезарядов, увеличение военных расходов и эрозию международных норм. Он призвал государства выполнять взятые на себя обязательства и принять меры для предотвращения ядерной войны.
Обзор второго пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (27 апреля 2026 г.)
Швеция отметила рост недоверия и ужесточение международной риторики, призвав к возобновлению диалога по контролю над вооружениями без предварительных условий.
Норвегия подчеркнула значение ДНЯО как основы международной архитектуры ядерного нераспространения, однако заявила о наступлении «новой ядерной эпохи», связанной с эрозией договоров по контролю над вооружениями, ростом ядерных рисков и усилением стратегического соперничества. Осло выразило обеспокоенность действиями России, ядерными программами КНДР и Ирана, а также наращиванием ядерного потенциала Китая.
Камбоджа указала на рост стратегической конкуренции, новую гонку вооружений и ослабление многосторонних механизмов. Пномпень призвал ядерные государства предпринимать практические меры по снижению ядерных рисков, а также подтвердил поддержку ДВЗЯИ, Договора о запрещении ядерного оружия и зон, свободных от ядерного оружия.
Япония акцентировала внимание на гуманитарном измерении ядерной проблематики, напомнив о трагедии Хиросимы и Нагасаки. Токио призвал к укреплению ДНЯО, повышению транспарентности, восстановлению доверия между государствами и продвижению реалистичных мер в области ядерного разоружения.
Литва резко раскритиковала действия России, включая ядерную риторику, размещение российского тактического ядерного оружия в Беларуси и ситуацию вокруг Запорожской АЭС. Вильнюс также выразил обеспокоенность ядерными программами Ирана и КНДР, а также ростом ядерного потенциала Китая.
Латвия осудила действия России, указав на снижение порога применения ядерного оружия и рост связанных с этим рисков. При этом Рига подчеркнула значение ядерного сдерживания НАТО как элемента обеспечения безопасности и стратегической стабильности.
Чешская Республика заявила о недопустимости ядерной риторики, угроз применения ядерного оружия и ядерного шантажа. Прага отдельно указала на действия России, а также выразила обеспокоенность ядерными программами Ирана и КНДР.
Словакия отметила рост глобальных ядерных рисков, прекращение действия Договора СНВ-III и угрозу новой гонки вооружений. Братислава призвала к активизации дипломатии, повышению транспарентности, снижению рисков и скорейшему вступлению в силу ДВЗЯИ.
Генеральный директор МАГАТЭ подчеркнул ключевую роль режима гарантий Агентства в обеспечении ядерного нераспространения. Он также отметил растущий интерес государств к мирной атомной энергетике и расширение применения ядерных технологий в медицине, сельском хозяйстве и других сферах устойчивого развития.
Представитель Подготовительной комиссии Организации ДВЗЯИ напомнил о значительном сокращении числа ядерных испытаний после открытия Договора для подписания и подчеркнул необходимость его скорейшего вступления в силу. Также была отмечена эффективность Международной системы мониторинга.
Великобритания заявила о сохранении роли ядерного сдерживания в обеспечении национальной безопасности, одновременно подтвердив приверженность поэтапному и проверяемому ядерному разоружению. Лондон также подчеркнул необходимость решения проблем, связанных с ядерными программами Ирана и КНДР.
Польша указала на угрозы, исходящие, по ее оценке, от России, включая размещение ядерных систем и военную активность. Варшава подчеркнула необходимость сохранения ядерного сдерживания, а также усиления транспарентности и мер доверия.
Канада отметила эрозию системы контроля над вооружениями, модернизацию и расширение ядерных арсеналов, а также снижение транспарентности. Оттава призвала к укреплению механизмов верификации, повышению подотчетности государств и сохранению центральной роли ДНЯО.
Испания подчеркнула необходимость продвижения ядерного разоружения на прагматичной и поэтапной основе. Мадрид поддержал скорейшее вступление в силу ДВЗЯИ, укрепление роли МАГАТЭ и строгое соблюдение международного права.
Португалия указала на рост геополитической напряженности, модернизацию ядерных арсеналов и ослабление доверия между государствами. Лиссабон подчеркнул важность транспарентности, мер по снижению ядерных рисков и многостороннего сотрудничества.
Движение неприсоединения подтвердило приоритет полного, необратимого, проверяемого и недискриминационного ядерного разоружения. Движение неприсоединения раскритиковало модернизацию ядерных арсеналов и политику ядерного сдерживания, а также призвало к выработке юридически обязательных гарантий безопасности для неядерных государств.
Европейский союз заявил, что режим ДНЯО находится под серьезным давлением. ЕС осудил действия России, выразил обеспокоенность ядерными программами Ирана и КНДР, а также ростом ядерного потенциала Китая, и призвал к новым договоренностям в области контроля над вооружениями и стратегической стабильности.
Группа государств, продвигающих создание зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, подчеркнула необходимость реализации резолюции 1995 г. и призвала к вовлечению всех государств региона, включая Израиль.
Государства – участники Договора о запрещении ядерного оружия выступили с критикой политики ядерного сдерживания, подчеркнув гуманитарные последствия применения ядерного оружия и необходимость его полной ликвидации.
АСЕАН выразила обеспокоенность ростом ядерных рисков, модернизацией арсеналов и ослаблением режима контроля над вооружениями. Ассоциация призвала к прогрессу в области ядерного разоружения, укреплению зон, свободных от ядерного оружия, и сохранению Юго-Восточной Азии в качестве безъядерной зоны.
Обзор третьего пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО. (28 апреля 2026 г.)
Египет указал на серьезный дисбаланс в реализации ДНЯО, подчеркнув отсутствие прогресса в области ядерного разоружения и необходимость выполнения обязательств по статье VI Договора. Каир вновь акцентировал внимание на необходимости создания зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, а также призвал к универсализации ДНЯО.
Государства-участники Договора Раротонга подчеркнули долговременные гуманитарные и экологические последствия ядерных испытаний для региона. Они выступили против любых форм ядерных испытаний, призвали к скорейшему вступлению в силу ДВЗЯИ и подтвердили приверженность цели полной ликвидации ядерного оружия.
Бельгия отметила эрозию системы контроля над вооружениями, рост ядерных рисков и необходимость возвращения к основополагающим принципам ДНЯО. Брюссель поддержал развитие новых договоренностей в области контроля над вооружениями, прекращение производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия и укрепление мер доверия.
Коста-Рика заявила о невыполнении ядерными государствами обязательств по разоружению, указав на модернизацию арсеналов и рост ядерных рисков. Сан-Хосе призвал к незамедлительному началу переговоров по ядерному разоружению и укреплению международных норм, запрещающих применение ядерного оружия и угрозу его применения.
Болгария подчеркнула важность поэтапного и практического подхода к ядерному разоружению. София поддержала скорейшее вступление в силу ДВЗЯИ и начало переговоров по договору о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия. Также Болгария осудила действия России и выразила обеспокоенность ситуацией вокруг ядерных программ Ирана и КНДР.
Швейцария указала на ухудшение международной обстановки, модернизацию и расширение ядерных арсеналов, а также отсутствие новых договоренностей в области контроля над вооружениями. Берн подчеркнул необходимость снижения ядерных рисков, повышения транспарентности и укрепления роли МАГАТЭ.
Сенегал отметил рост геополитической напряженности и усиление ядерной риторики., подчеркнул необходимость выполнения обязательств по ядерному разоружению и сохранения баланса между всеми направлениями ДНЯО. Отдельно была отмечена важность доступа развивающихся стран к мирным ядерным технологиям.
Ирландия выразила обеспокоенность модернизацией ядерных арсеналов и отсутствием прогресса в области разоружения. Дублин призвал к усилению транспарентности и подотчетности в рамках обзорного процесса ДНЯО, а также осудил угрозы применения ядерного оружия.
Индонезия указала на рост ядерных рисков, в том числе связанных с внедрением новых технологий, включая искусственный интеллект, в системы управления ядерными силами. Джакарта призвала к пересмотру роли ядерного оружия в доктринах безопасности и к укреплению дипломатических механизмов предотвращения кризисов.
Эстония обвинила Россию в подрыве системы контроля над вооружениями, указав на прекращение действия ключевых договоров и угрозы применения ядерного оружия. Таллин также выразил обеспокоенность наращиванием ядерного потенциала Китая.
Саудовская Аравия подчеркнула необходимость полного и недискриминационного выполнения положений ДНЯО, ликвидации ядерного оружия и обеспечения неотъемлемого права государств на мирное использование атомной энергии. Особое внимание Эр-Рияд уделил созданию зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, и критике позиции Израиля.
Уругвай выразил обеспокоенность ростом геополитической напряженности, модернизацией ядерных арсеналов и ослаблением режима контроля над вооружениями. Монтевидео подчеркнул, что ядерное разоружение должно оставаться центральной целью международных усилий.
Гана подтвердила приверженность полной ликвидации ядерного оружия, указав на необходимость выполнения обязательств по статье VI ДНЯО и восстановления доверия к режиму Договора. Также была отмечена важность мирного использования атомной энергии для целей развития.
Обзор четвертого пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (28 апреля 2026 г.)
Бразилия указала на беспрецедентный кризис системы контроля над вооружениями, подчеркнув отсутствие действующих договоренностей и рост недоверия между государствами. Бразилиа раскритиковала модернизацию ядерных арсеналов, призвала к выполнению обязательств по ядерному разоружению и отдельно подчеркнула неотъемлемое право государств на мирное использование атомной энергии.
Бангладеш заявил о сохраняющейся угрозе, которую представляет ядерное оружие, и об отсутствии реального прогресса в его ликвидации. Дакка призвала ядерные государства выполнить обязательства по статье VI ДНЯО, поддержала универсализацию ДВЗЯИ и Договора о запрещении ядерного оружия, а также развитие зон, свободных от ядерного оружия.
Кения подчеркнула, что существование ядерного оружия остается экзистенциальной угрозой для человечества. Найроби обратил внимание на рост военных расходов, модернизацию ядерных арсеналов и риски, связанные с новыми технологиями. Кения призвала к полному ядерному разоружению, укреплению многосторонности и развитию мирной атомной энергетики при поддержке МАГАТЭ.
Дания подтвердила приверженность цели построения мира, свободного от ядерного оружия, однако отметила, что в нынешних условиях ядерное сдерживание сохраняет значение в рамках НАТО. Копенгаген выразил обеспокоенность действиями России, ядерными программами КНДР и Ирана, а также наращиванием ядерного потенциала Китая. Дания также призвала к скорейшему вступлению в силу ДВЗЯИ.
Шри-Ланка указала на опасный характер текущей международной обстановки, включая прекращение действия Договора СНВ-III и рост рисков возобновления ядерных испытаний. Коломбо поддержал Договор о запрещении ядерного оружия и призвал к выработке юридически обязательных негативных гарантий безопасности для неядерных государств.
Оман подчеркнул необходимость полного, сбалансированного и недискриминационного выполнения ДНЯО. Маскат выразил обеспокоенность модернизацией ядерных арсеналов, призвал к созданию зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, а также подтвердил право государств на мирное использование атомной энергии.
Германия заявила о серьезном ухудшении международной обстановки, включая войну на Украине и кризис вокруг иранской ядерной программы. Берлин подчеркнул необходимость сохранения ядерного сдерживания в рамках НАТО, одновременно выступив за развитие контроля над вооружениями, снижение рисков и укрепление роли МАГАТЭ.
Мьянма отметила рост ядерных рисков и подчеркнула необходимость полной ликвидации ядерного оружия. Отдельно была выражена обеспокоенность возможным использованием ядерных технологий военными властями страны. Мьянма также поддержала универсализацию ДВЗЯИ и развитие зон, свободных от ядерного оружия.
Грузия указала на рост международной напряженности и осудила действия России против Украины. Тбилиси выразил обеспокоенность ситуацией вокруг Запорожской АЭС, а также рисками, связанными с отсутствием эффективного международного контроля на оккупированных территориях.
Гайана обратила внимание на рост ядерной риторики, модернизацию арсеналов и ослабление режима контроля над вооружениями. Джорджтаун призвал к полной, проверяемой и необратимой ликвидации ядерного оружия, а также к перераспределению ресурсов с военных расходов на цели устойчивого развития.
Сирия заявила о приверженности новому курсу прозрачности в ядерной сфере и стремлении к сотрудничеству с МАГАТЭ. Дамаск призвал к полному ядерному разоружению и подчеркнул необходимость создания зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, с участием всех государств региона, включая Израиль.
Алжир акцентировал внимание на гуманитарных и экологических последствиях ядерных испытаний, напомнив о французских испытаниях, проведенных на территории Алжира. Алжир призвал к признанию ответственности за их последствия, восстановлению пострадавших территорий и выполнению обязательств по ядерному разоружению.
Мальта указала на кризис доверия к ДНЯО и рост рисков, связанных с новыми технологиями, включая искусственный интеллект и гиперзвуковые средства доставки. Валлетта также подчеркнула необходимость учитывать гендерное измерение в ядерной политике и обеспечивать полноценное участие женщин в процессах разоружения и нераспространения.
Куба резко раскритиковала политику США, обвинив Вашингтон в подрыве многосторонних договоренностей, усилении гонки вооружений и использовании силы против суверенных государств. Гавана призвала к полной ликвидации ядерного оружия и подчеркнула необходимость уважения права государств на мирное использование атомной энергии.
Никарагуа подчеркнула приоритет полного, необратимого, проверяемого и юридически обязательного ядерного разоружения. Манагуа раскритиковала модернизацию ядерных арсеналов, призвала к выполнению обязательств по статье VI ДНЯО и подтвердила поддержку Договора о запрещении ядерного оружия.
Ирак указал на кризис режима ДНЯО и отсутствие прогресса в области ядерного разоружения. Багдад призвал к созданию зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, а также к выполнению резолюции 1995 г. по Ближнему Востоку.
Гватемала выразила обеспокоенность отсутствием существенного прогресса в области ядерного разоружения и призвала ядерные государства к выполнению обязательств по статье VI ДНЯО. Гватемала также подчеркнула значение зон, свободных от ядерного оружия, включая опыт Латинской Америки и Карибского бассейна в рамках Договора Тлателолко.
Италия отметила рост риска новой гонки вооружений и ухудшение международной обстановки. Рим подчеркнул необходимость восстановления доверия, продвижения поэтапного, реалистичного и проверяемого ядерного разоружения, а также сохранения сдерживания как временного элемента безопасности до достижения мира, свободного от ядерного оружия.
Филиппины указали на необходимость усиления транспарентности, снижения ядерных рисков и выполнения обязательств ядерными государствами. Манила также поддержала развитие зон, свободных от ядерного оружия, включая Юго-Восточную Азию, и подчеркнула значение мирного использования атомной энергии для устойчивого развития.
Беларусь заявила о деградации системы международной безопасности и отсутствии юридически обязательных ограничений на стратегические ядерные арсеналы после прекращения действия СНВ-III. Минск подчеркнул необходимость диалога и представил размещение российского тактического ядерного оружия на своей территории как вынужденную меру сдерживания оборонительного характера.
Доминиканская Республика подчеркнула значение ДНЯО как основы международной архитектуры ядерного нераспространения, разоружения и мирного использования атомной энергии. Санто-Доминго призвал к выполнению обязательств по ядерному разоружению, укреплению режима гарантий МАГАТЭ и расширению доступа к мирным ядерным технологиям.
Обзор пятого пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (29 апреля 2026 г.)
Иран резко раскритиковал политику США и их союзников, обвинив их в невыполнении обязательств по ядерному разоружению и агрессивных действиях против Исламской Республики Иран. Тегеран подчеркнул, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер, и обвинил Израиль в обладании ядерным оружием вне рамок ДНЯО.
ОАЭ выразили серьезную обеспокоенность ядерной программой Ирана, указав на недостаточную транспарентность и ограниченное сотрудничество Тегерана с МАГАТЭ. Абу-Даби также осудил ракетные и беспилотные удары Ирана по государствам региона.
Малайзия отметила рост глобальных ядерных рисков и отсутствие существенного прогресса в области разоружения. Куала-Лумпур призвал ядерные государства к конкретным, измеримым и необратимым шагам по выполнению обязательств, а также осудил действия Израиля и выразил обеспокоенность ситуацией на Корейском полуострове.
Таиланд подчеркнул угрозу эскалации в условиях роста геополитической напряженности и внедрения новых технологий, включая искусственный интеллект, в ядерные системы. Бангкок призвал к укреплению многосторонности, выполнению обязательств по разоружению и продвижению ДВЗЯИ и Договора о запрещении ядерного оружия.
Непал указал на рост глобальной нестабильности и призвал к полному, сбалансированному и недискриминационному выполнению всех положений ДНЯО. Катманду подчеркнул неприемлемость концепций ядерного сдерживания и «ядерного обмена», а также необходимость полной ликвидации ядерного оружия.
Парагвай выразил обеспокоенность возвращением к логике ядерного сдерживания и угрозы применения ядерного оружия. Асунсьон отметил, что для большинства государств ядерное оружие является не гарантией безопасности, а источником постоянной угрозы для коллективной безопасности.
Перу отметил ухудшение международной обстановки, эрозию доверия и прекращение действия Договора СНВ-III. Лима подчеркнула важность сохранения баланса между тремя направлениями ДНЯО и необходимость продвижения по пути ядерного разоружения, включая снижение рисков, повышение транспарентности и выработку негативных гарантий безопасности.
Йемен акцентировал внимание на необходимости выполнения обязательств по ядерному разоружению и укрепления режима нераспространения. Сана отдельно указала на проблему отсутствия универсализации ДНЯО на Ближнем Востоке, прежде всего в контексте отказа Израиля присоединиться к Договору в качестве неядерного государства.
Палестина заявила о незаконности ядерного оружия и отвергла концепцию ядерного сдерживания как несостоятельную и опасную. Рамалла подчеркнула необходимость реализации резолюции 1995 г. и создания зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке.
Кот-д’Ивуар указал на кризис доверия к режиму ядерного нераспространения и призвал ядерные государства выполнить обязательства по разоружению. Абиджан также подчеркнул значение режима гарантий МАГАТЭ, ДВЗЯИ, Договора о запрещении ядерного оружия и мирного использования атомной энергии для развития.
Словения поддержала поэтапный и практический подход к ядерному разоружению, одновременно подчеркнув роль ядерного сдерживания НАТО в нынешних условиях безопасности. Любляна выразила обеспокоенность ситуацией вокруг Ирана и КНДР, а также ядерными рисками, связанными с войной на Украине.
Греция также выступила за постепенный и реалистичный подход к ядерному разоружению, указав на необходимость сохранения механизмов сдерживания в условиях ухудшения европейской безопасности. Афины выразили обеспокоенность ядерными программами Ирана и КНДР, а также поддержали создание зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке.
Маршалловы Острова напомнили о тяжелых гуманитарных, медицинских и экологических последствиях ядерных испытаний, проведенных на их территории. Маджуро призвал к признанию ответственности за нанесенный ущерб, поддержке пострадавших сообществ и устранению последствий ядерных испытаний.
Лаос подчеркнул необходимость полной ликвидации ядерного оружия как единственной гарантии от его применения или угрозы применения. Вьентьян также поддержал развитие зон, свободных от ядерного оружия, включая Юго-Восточную Азию, как важный инструмент укрепления доверия и режима нераспространения.
Нигерия призвала к ускорению процесса ядерного разоружения, включая принятие мер по снижению рисков, снижение уровня оперативной готовности ядерных сил, повышению транспарентности и укреплению подотчетности ядерных государств. Абуджа также указала на риски, связанные с возможной интеграцией искусственного интеллекта в ядерные системы.
Монголия отметила важность зон, свободных от ядерного оружия, включая собственный статус государства, свободного от ядерного оружия. Улан-Батор подчеркнул необходимость укрепления доверия, диалога и сотрудничества между такими зонами, а также подтвердил поддержку Договора о запрещении ядерного оружия.
Мозамбик выразил обеспокоенность модернизацией ядерных арсеналов, эрозией системы контроля над вооружениями и рисками, связанными с новыми технологиями. Мапуту призвал к выполнению обязательств по статье VI ДНЯО, укреплению роли МАГАТЭ и расширению доступа развивающихся стран к мирным ядерным технологиям.
Венесуэла резко раскритиковала модернизацию и расширение ядерных арсеналов, а также политику ядерного сдерживания. Каракас подчеркнул, что ядерное оружие не может рассматриваться как средство обеспечения безопасности, и призвал к его полной, проверяемой и необратимой ликвидации.
Мальдивы указали на рост ядерных рисков, усиление ядерной риторики и отсутствие прогресса в области разоружения. Мале подчеркнул особую уязвимость малых островных развивающихся государств к последствиям применения ядерного оружия и призвал к укреплению режима гарантий МАГАТЭ и продвижению ДВЗЯИ.
Обзор шестого пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (29 апреля 2026 г.)
Россия заявила о кризисе системы международной безопасности, возложив ответственность за его углубление на западные страны. Москва раскритиковала политику США, НАТО и их союзников, включая практику совместного использования ядерного оружия, а также обвинила США и Израиль в ударах по иранским ядерным объектам, находящимся под гарантиями МАГАТЭ. При этом Россия подчеркнула необходимость учитывать принцип неделимой безопасности и выступила против немедленного отказа от ядерного сдерживания без создания альтернативных механизмов безопасности.
США выразили обеспокоенность наращиванием ядерного потенциала Китая, действиями России, а также нарушениями со стороны Ирана и КНДР. Вашингтон призвал к укреплению режима гарантий МАГАТЭ, развитию многостороннего диалога по стратегической стабильности и контролю над вооружениями, снижению ядерных рисков и повышению транспарентности.
Китай подверг критике политику «гегемонии», односторонних действий и силового давления со стороны отдельных государств, обвинив их в подрыве стратегической стабильности. Пекин выступил за предотвращение ядерной войны, продвижение принципа неприменения ядерного оружия первым, отказ от «ядерных альянсов» и прекращение практики размещения ядерного оружия на территории неядерных государств.
Люксембург отметил ухудшение международной обстановки и рост рисков новой гонки вооружений. Люксембург призвал к возобновлению содержательных переговоров по стратегической стабильности, скорейшему вступлению в силу ДВЗЯИ и началу переговоров по договору о запрещении производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия. Также была выражена обеспокоенность действиями России, Ирана и КНДР.
Хорватия указала на рост геополитической напряженности, эрозию архитектуры контроля над вооружениями и новые риски, связанные с развитием технологий. Загреб подчеркнул необходимость сохранения ядерного сдерживания в рамках НАТО, одновременно подтвердив поддержку поэтапного, проверяемого и реалистичного ядерного разоружения.
Кипр призвал к укреплению многостороннего подхода, повышению транспарентности и реализации мер по снижению ядерных рисков. Никосия подчеркнула необходимость полного выполнения обязательств по ДНЯО, укрепления режима гарантий МАГАТЭ и скорейшего вступления в силу ДВЗЯИ.
Лихтенштейн выразил обеспокоенность модернизацией и расширением ядерных арсеналов, отсутствием реальных переговоров по разоружению и использованием ядерных угроз в международных отношениях. Вадуц подчеркнул гуманитарные последствия применения ядерного оружия и призвал к его полной ликвидации в соответствии с нормами международного права.
Кыргызстан отметил рост ядерных рисков, эрозию системы контроля над вооружениями и необходимость сохранения центральной роли ДНЯО. Бишкек призвал к выполнению обязательств по статье VI, универсализации ДВЗЯИ и укреплению зон, свободных от ядерного оружия, включая Центральноазиатскую зону.
Тимор-Лешти подчеркнул, что полная ликвидация ядерного оружия является моральным, гуманитарным и правовым императивом. Дили выступил за снижение ядерных рисков, предоставление юридически обязательных негативных гарантий безопасности неядерным государствам, поддержку ДВЗЯИ и укрепление роли МАГАТЭ в обеспечении мирного использования атомной энергии.
Ливия акцентировала внимание на необходимости сбалансированного выполнения всех трех направлений ДНЯО. Триполи раскритиковал отсутствие прогресса в разоружении со стороны ядерных государств, призвал к предоставлению гарантий безопасности неядерным государствам и подчеркнул недопустимость политизации права на мирное использование атомной энергии.
Сан-Марино подчеркнул катастрофические гуманитарные последствия применения ядерного оружия и призвал к его полной ликвидации. Сан-Марино также указал на рост военных расходов, модернизацию арсеналов и риски, связанные с внедрением новых технологий в ядерные системы, включая возможность ошибочной эскалации.
Руанда заявила о необходимости срочных и измеримых действий в области ядерного разоружения. Кигали указал на разрыв между обязательствами ядерных государств и их фактической политикой, а также подчеркнул важность неотъемлемого права всех государств на мирное использование атомной энергии.
Судан отметил ухудшение состояния режима ядерного нераспространения и отсутствие достаточного прогресса в разоружении. Хартум призвал к прекращению производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия, дальнейшему сокращению арсеналов, предоставлению юридически обязательных гарантий безопасности неядерным государствам и выполнению резолюции 1995 г. по Ближнему Востоку.
Мавритания подчеркнула необходимость выполнения обязательств по ядерному разоружению и поддержала развитие зон, свободных от ядерного оружия, включая Африканскую зону и будущую зону на Ближнем Востоке. Нуакшот также призвал ядерные государства к принципу неприменения ядерного оружия первыми и предоставлению негативных гарантий безопасности.
Государства Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива выразили обеспокоенность действиями Ирана и призвали Тегеран к полному и транспарентному сотрудничеству с МАГАТЭ. Также была вновь подчеркнута необходимость создания зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, при участии всех государств региона.
Мадагаскар выступил за полное, необратимое и проверяемое ядерное разоружение, подчеркнув, что снижение рисков не должно подменять собой цель ликвидации ядерного оружия. Антананариву также отметил важность мирного использования атомной энергии для устойчивого развития, здравоохранения, сельского хозяйства и продовольственной безопасности.
Армения подчеркнула необходимость выполнения обязательств по статье VI ДНЯО, снижения ядерных рисков и укрепления режима гарантий МАГАТЭ. Ереван также поддержал скорейшее вступление в силу ДВЗЯИ, создание зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, и подтвердил приверженность безопасному и мирному использованию атомной энергии.
Обзор седьмого пленарного заседания Обзорной конференции ДНЯО (30 апреля 2026 г.)
Кирибати указало на отсутствие прогресса в выполнении статьи VI ДНЯО и раскритиковало ядерные государства за невыполнение обязательств по разоружению. Особое внимание было уделено последствиям ядерных испытаний в Тихоокеанском регионе, включая гуманитарный, экологический и межпоколенческий ущерб. Кирибати призвало к «ядерной справедливости» для пострадавших сообществ, включая помощь жертвам и восстановление загрязненных территорий.
Бруней подтвердил приверженность ДНЯО как основе международного режима ядерного нераспространения и призвал к конкретным шагам по его полному выполнению. Бандар-Сери-Бегаван поддержал скорейшее вступление в силу ДВЗЯИ и подчеркнул значение региональных зон, свободных от ядерного оружия, включая Юго-Восточную Азию и Договор Бангкока.
Тунис выразил обеспокоенность ростом международной напряженности, ядерной риторикой и отсутствием прогресса в выполнении обязательств по статье VI ДНЯО. Тунис также раскритиковал логику ядерного сдерживания, подчеркнул гуманитарное измерение ядерной угрозы и призвал к укреплению роли МАГАТЭ, а также развитию мирного использования атомной энергии.
Ямайка указала на ухудшение международной обстановки и рост ядерных рисков. Кингстон подчеркнул несоответствие между обязательствами по разоружению и фактической модернизацией ядерных арсеналов. Ямайка поддержала Договор о запрещении ядерного оружия, укрепление зон, свободных от ядерного оружия, и обеспечение равного доступа развивающихся стран к мирным ядерным технологиям.
Ливан отметил сложную международную обстановку, рост конфликтности и ослабление многосторонней системы. Бейрут призвал к выполнению обязательств по статье VI ДНЯО, сохранению баланса между тремя направлениями Договора и реализации резолюции 1995 г. о создании зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке.
Того подчеркнул отсутствие существенного прогресса в области ядерного разоружения и указал на модернизацию ядерных арсеналов, пересмотр ядерных доктрин и рост стратегического соперничества. Ломе призвал к полной, необратимой и проверяемой ликвидации ядерного оружия, а также напомнил, что «ядерная война не может быть выиграна и никогда не должна быть развязана».
Камерун отметил кризис доверия к режиму ДНЯО и необходимость переосмысления подходов к его дальнейшему развитию. Яунде предложил усилить транспарентность и подотчетность ядерных государств, развивать современные механизмы верификации, включая использование новых технологий, и рассматривать ДНЯО не только как договор, но и как адаптивную систему, требующую обновления в условиях XXI века.
Фиджи акцентировало внимание на долговременных гуманитарных, медицинских и экологических последствиях ядерных испытаний в Тихоокеанском регионе. Сува призвала к справедливости для пострадавших сообществ, ускорению ядерного разоружения, укреплению режима гарантий МАГАТЭ и обеспечению равного доступа малых островных развивающихся государств к мирным ядерным технологиям.
Эфиопия подчеркнула, что существование ядерного оружия продолжает представлять серьезную угрозу международному миру и безопасности. Аддис-Абеба призвала к укреплению мер доверия и снижению ядерных рисков, а также к развитию международного сотрудничества в сфере мирного использования атомной энергии, включая передачу технологий и поддержку развивающихся стран.
OPANAL указала на стагнацию обзорного процесса ДНЯО и сохраняющийся разрыв между принятыми обязательствами и их фактическим выполнением. Организация призвала к прекращению качественного и количественного совершенствования ядерных арсеналов, подчеркнула значение зон, свободных от ядерного оружия, и напомнила об опыте Латинской Америки и Карибского бассейна в рамках Договора Тлателолко.
НАТО заявила об ухудшении международной обстановки, возложив основную ответственность за это на Россию в связи с войной против Украины и ядерной риторикой Москвы. Альянс подчеркнул, что ядерное сдерживание НАТО сохраняет фундаментальную роль в обеспечении безопасности союзников, и одновременно заявил о поддержке мер по снижению рисков, повышению транспарентности, контролю над вооружениями и полному выполнению ДНЯО.
Лига арабских государств выразила обеспокоенность отсутствием прогресса в области ядерного разоружения, модернизацией арсеналов и расширением практик ядерного сдерживания. Особое внимание было уделено необходимости реализации резолюции 1995 г. о Ближнем Востоке, созданию зоны, свободной от ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения, а также отказу от легитимации ядерного статуса государств, не являющихся участниками ДНЯО.
Обзор дневного заседания I Главного комитета Обзорной конференции ДНЯО (30 апреля 2026 г.)
Движение неприсоединения заявило, что полная ликвидация ядерного оружия остается высшим приоритетом, а бессрочное продление ДНЯО не означает права ядерных государств на бессрочное обладание ядерным оружием. NAM раскритиковало ядерное сдерживание, «ядерный обмен», модернизацию арсеналов и призвало к юридически обязательным негативным гарантиям безопасности.
Европейский союз призвал к выполнению статьи VI, дальнейшему сокращению ядерных вооружений и новому соглашению после прекращения действия СНВ-III. ЕС осудил ядерную риторику России, выразил обеспокоенность размещением российского ядерного оружия в Беларуси и ростом ядерного потенциала Китая.
Япония от имени 116 государств выступила за развитие образования в области разоружения и нераспространения. Особое внимание было уделено памяти Хиросимы и Нагасаки, свидетельствам хибакуся, роли молодежи и новым технологиям, включая искусственный интеллект.
Коалиция за новую повестку дня заявила, что невыполнение обязательств по разоружению подрывает основу ДНЯО. Коалиция призвала ядерные государства подтвердить прежние обязательства, снизить боеготовность ядерных сил, укрепить транспарентность и сохранить человеческий контроль над ядерными системами.
Египет подчеркнул, что полная и проверяемая ликвидация ядерного оружия является юридическим и гуманитарным долгом. Каир раскритиковал модернизацию арсеналов, расширенное ядерное сдерживание и попытки заменить разоружение мерами по снижению рисков.
Кувейт заявил, что статья VI содержит безусловное юридическое обязательство. Кувейт призвал к поэтапному и проверяемому разоружению, негативным гарантиям безопасности, принципу неприменения ядерного оружия первым и созданию зоны, свободной от ядерного оружия и других видов ОМУ на Ближнем Востоке.
Мексика подчеркнула, что ядерное оружие не укрепляет безопасность, а увеличивает риски. Мехико осудил угрозы применения ядерного оружия, указал на гуманитарные последствия любой ядерной детонации и поддержал ДЗЯО, ДВЗЯИ, транспарентность и запрет размещения ядерного оружия в космосе.
Финляндия связала ухудшение международной обстановки с войной России против Украины и осудила российскую ядерную риторику. Хельсинки также выразил обеспокоенность ростом ядерного арсенала Китая и поддержал меры по снижению рисков, не заменяющие разоружение.
Оман заявил, что ядерное разоружение находится в центре обязательств по ДНЯО. Маскат призвал к прозрачным и проверяемым сокращениям арсеналов, поддержал ДЗЯО и ДВЗЯИ, а также выступил за сохранение моратория на ядерные испытания.
Африканская группа подчеркнула, что единственной гарантией от применения ядерного оружия является его полная ликвидация. Группа поддержала ДЗЯО, Договор Пелиндаба, создание безъядерной зоны на Ближнем Востоке и раскритиковала расширенное ядерное сдерживание и «ядерный обмен».
Швеция осудила войну России против Украины, российские ядерные угрозы, приостановку участия в СНВ-III и отзыв ратификации ДВЗЯИ. Стокгольм заявил, что ядерные договоренности НАТО совместимы с ДНЯО, и поддержал контроль над вооружениями, верификацию и транспарентность.
Норвегия выделила приоритеты: транспарентность, верификацию, снижение рисков, ДВЗЯИ и гуманитарные последствия ядерного оружия. Осло призвал к более структурированной отчетности ядерных государств.
Канада призвала ядерные государства, особенно обладателей крупнейших арсеналов, к переговорам по разоружению и снижению рисков. Оттава также поддержала ДВЗЯИ, ДЗПРМ, мораторий на производство расщепляющихся материалов и интерактивное обсуждение национальных докладов.
Австрия заявила, что обязательства ядерных государств остаются невыполненными. Вена раскритиковала модернизацию арсеналов и представление ядерного сдерживания как основы безопасности, поддержав ДЗЯО, ДВЗЯИ и сохранение человеческого контроля над ядерными системами.
Ирландия подчеркнула, что статья VI остается невыполненной, и осудила российские ядерные угрозы. Дублин предупредил об опасности новой гонки вооружений после прекращения действия СНВ-III и призвал к соглашению-преемнику.
Филиппины заявили, что снижение рисков не должно легитимировать дальнейшее обладание ядерным оружием. Манила призвала к конкретным целям сокращения арсеналов, высокому уровню транспарентности и мораторию на производство расщепляющихся материалов.
Польша отвергла ускоренное разоружение без учета верификации и безопасности. Варшава связала кризис доверия с войной России против Украины, поддержала ядерные договоренности НАТО и осудила размещение российского ядерного оружия в Беларуси.
Катар призвал к добросовестным переговорам по полному ядерному разоружению. Доха поддержала измеримые сокращения, транспарентность ядерных доктрин, меры доверия и продвижение зоны, свободной от ядерного оружия и других видов ОМУ на Ближнем Востоке.
Зимбабве заявило, что выбор перед человечеством остается прежним: разоружение или уничтожение. Хараре призвал к выполнению статьи VI, снижению роли ядерного оружия в доктринах и выработке стандартной отчетности ядерных государств.
Куба подчеркнула, что бессрочное продление ДНЯО не означает права на вечное обладание ядерным оружием. Гавана призвала к полной ликвидации ядерного оружия в установленные сроки, универсализации ДЗЯО и юридически обязательным негативным гарантиям безопасности.
Шри-Ланка заявила, что ДНЯО рискует фактически опираться только на две из трех своих опор из-за отсутствия прогресса в разоружении. Коломбо раскритиковал модернизацию арсеналов, ядерный обмен и расширенное сдерживание, а также выразил обеспокоенность внедрением ИИ в ядерные системы.
Обзор заседания I Главного комитета Обзорной конференции ДНЯО (1 мая 2026 г.)
Коста-Рика заявила, что неядерные государства выполнили свою часть «сделки» ДНЯО, отказавшись от ядерного оружия, тогда как ядерные государства не обеспечили прогресс в разоружении. Сан-Хосе раскритиковал модернизацию арсеналов, невыполнение обязательств прошлых обзорных конференций и риски интеграции ИИ в ядерные системы.
Новая Зеландия указала на прекращение действия СНВ-III как на конец важного этапа американо-российского контроля над вооружениями. Веллингтон отметил модернизацию арсеналов ядерными государствами, рост ядерной риторики и давление на норму против ядерных испытаний, призвав к транспарентности и стратегическому диалогу.
Колумбия подчеркнула, что обязательства по ядерному разоружению имеют юридический характер и не могут откладываться из-за меняющихся стратегических условий. Богота также указала на значение зон, свободных от ядерного оружия, как доказательство возможности обеспечивать безопасность без ядерного сдерживания.
Бельгия заявила, что ядерное разоружение является юридическим обязательством, но должно быть проверяемым и ответственным. Брюссель призвал к новому соглашению после СНВ-III, усилению верификации, большей транспарентности со стороны Китая и вступлению в силу ДВЗЯИ.
Республика Корея призвала ядерные государства подтвердить особую ответственность за разоружение. Сеул поддержал диалог по стратегической стабильности, снижение рисков, регулярную отчетность ядерных государств, ДЗПРМ, ДВЗЯИ и сохранение человеческого контроля над решениями о применении ядерного оружия.
Испания подтвердила поддержку поэтапного, проверяемого и универсального ядерного разоружения. Мадрид выступил за новый рамочный механизм контроля над вооружениями, снижение рисков, негативные гарантии безопасности, транспарентность, ДВЗЯИ, ДЗПРМ и учет гендерного измерения.
Палестина заявила, что выполнение статьи VI не является факультативным и что обладание ядерным оружием не может рассматриваться как бессрочное право. Палестина призвала к конкретным срокам разоружения, юридически обязательным гарантиям безопасности для неядерных государств и раскритиковала саму логику ядерного сдерживания.
Франция подчеркнула значение ДНЯО как основы международной безопасности, но указала на ухудшение стратегической обстановки из-за действий России и наращивания ядерного потенциала Китая. Париж заявил о сохранении ядерного сдерживания, напомнил о сокращении собственного арсенала и предложил меры по снижению рисков, поддержке ДВЗЯИ, мораторию на производство расщепляющихся материалов и укреплению транспарентности.
Ключевые слова: Обзорная Конференция 2026
NPT
E16/SHAH – 26/05/04
