В интервью польскому телеканалу «Polsatnews» президент Республики Польша Кароль Навроцкий высказался за обретение страной ядерного статуса. На фоне трансформации не только мирового порядка, но и трансатлантического сообщества, Кароль Навроцкий заявил, что «является ярым сторонником развития польского ядерного проекта, который стране необходим для обеспечения безопасности». На вопрос о потенциальной реакции Вашингтона и Москвы президент Польши крайне деликатно парировал: дескать, предвидеть реакцию США он не в силах, однако в «негативной реакции империалистической России он уверен полностью».
Подобные провокационные заявления польского руководства звучат регулярно и уже вряд ли могут кого-то удивить: последний раз тема ядерного оружия поднималась в польском медиапространстве в сентябре прошлого года. Однако по сравнению с 2025 г., обстановка в области стратегической стабильности на момент февраля 2026 г. существенно изменилась. Истек срок действия ДНСВ-3, а на Мюнхенской конференции по безопасности 13 февраля 2026 г. были анонсированы франко-германские консультации по европейскому ядерному сдерживанию. В этом связи представляется необходимым оценить не только вероятность реализации Польшей собственного ядерного проекта, но и его возможные последствия.
Начать стоит с того, что развитие военной ядерной программы Польши сопряжено с рядом трудностей.
Во-первых, имеют место международно- правовые ограничения, связанные с членством страны в ДНЯО. Согласно положению статьи II, государствам, не обладающим ядерным оружием, запрещено производить, приобретать и принимать его от кого бы то ни было. Развитие собственной военной ядерной программы вынудит Польшу выйти из ДНЯО, однако подобный шаг вряд ли встретит одобрения у польских трансатлантических союзников, в том числе у США, ввиду роста эскалационных рисков. При этом стоит отметить, что статьи I и II ДНЯО не запрещают размещение ядерного оружия на территориях государств, не обладающих таковым, при условии, что оно находится под контролем ядерной державы. В ДНЯО также отсутствует чёткое определение понятия «контроль над ядерным оружием», что позволяет ряду государств разрабатывать собственную интерпретацию этого понятия. Именно наличие данных правовых лазеек предопределило существование ядерной программы НАТО (Nuclear Sharing), в рамках которой происходит размещение американских ядерных боеголовок на территории союзников США. На данный момент американское тактическое ядерное оружие в виде свободнопадающих бомб семейства B-61 размещено на авиабазах в Германии, Турции, Бельгии, Италии и Нидерландах. В последние годы Варшава активно добивается размещения и на своей территории американского тактического ядерного оружия, однако пока не смогла добиться достаточной поддержки, чтобы серьезно обсудить этот вопрос с Вашингтоном. Вместе с тем наблюдается все более активное участие Польши в инициативе SNOWCAT (Support of Nuclear Operations With Conventional Air Tactics), в рамках которой обеспечивается поддержка ядерных учений НАТО «Steadfast Noon» посредством применения тактической авиации в обычном оснащении. При всем при этом определенные опасения вызывает поступление на вооружение Польши истребителей пятого поколения F-35A Lightning II, которые сертифицированы для несения ядерного оружия, в том числе свободнопадающих бомб семейства B-61.
Во-вторых, имеют место технические и инфраструктурные ограничения. В Польше отсутствуют собственные технологии по обогащению ядерного топлива, а единственный исследовательский реактор MARIA, введенный в эксплуатацию еще в 1974 г., имеет мощность всего 30 мВт и используется исключительно в медицинских целях. Кроме того, несмотря на наличие определенных запасов урана, их добыча представляется труднодоступной, что делает Польшу зависимой от внешних поставок в случае развития собственной ядерной программы.
В-третьих, необходимо отметить и доктринальные ограничения. Исходя из Стратегий национальной безопасности 2020 и 2025 гг., основное внимание польское внешнеполитическое руководство уделяет именно конвенциональному сдерживанию посредством недопущения (deterrence by denial). Следуя в фарватере данной стратегии, Варшава делает акцент на модернизацию вооруженных сил и развитие трансатлантических оборонительных проектов («Восточный щит»). Вопрос о ядерном потенциале связан, в первую очередь, с развитием мирного атома и строительством первой польской АЭС.
Наконец, можно также выделить косвенные ограничения, не позволяющие Польше приступить к развитию военной ядерной программы – Основополагающий акт Россия-НАТО от 1997 г. Даже несмотря на низкий уровень дипломатических отношений между РФ и США, американская сторона соблюдает условия данного соглашения и отказывается от размещения ядерного оружия в странах НАТО, вступивших в альянс после 1997 года.
Тем не менее, даже если предположить, что польскому руководству удастся заполучить согласие на размещение американского или, условно, французского ядерного оружия на своей территории, это повлечет за собой ряд внешнеполитических последствий. Некоторые эксперты сходятся во мнении, что появление ядерных боеголовок на польской территории спровоцирует рост недоверия со стороны союзников, что в среднесрочной перспективе может привести к изоляции Польши и срыву ряда экономических и торговых соглашений. Потенциальные изменения могут коснуться, например, соглашений в области поставок авиационных технологий или минерального сырья. Появление ядерного оружия у Польши, безусловно, приведет к новому витку эскалации в отношениях России с Западом и вынудит российскую сторону пересмотреть подходы к обеспечению безопасности своих западных границ, в том числе посредством наращивания группировки войск в Калининградской области.
Таким образом, очередное заявление Кароля Навроцкого о стремлениях Польши приобрести ядерный статус является не чем иным, как политическим пропагандистским лозунгом, призванным в очередной раз подчеркнуть особое положение Польши как защитника восточных рубежей НАТО. Создается впечатление, что польское внешнеполитическое руководство посылает четкий сигнал своим западным партнерам. Сигнал, к которому вроде бы все на Западе и даже за океаном успели давно привыкнуть.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; Европейская безопасность; Польша
NPT
E16/SHAH – 26/02/17
