№ 4 (32), 2026. «КЗХО, ОЗХО и политизация расследований: экспертный взгляд на новые обвинения в адрес России»: Интервью Руслана Белозерского с Игорем Вишневецким
14 февраля 2026 года на Мюнхенской конференции по безопасности прозвучали заявления о якобы подтверждённой причастности Российской Федерации к смерти Алексея Навального*. Эти обвинения были поддержаны рядом западных государств и оформлены в совместном заявлении, что придало им выраженный политический характер. В тот же день официальные представители МИД РФ опубликовали опровержения, указав на голословность и неподкреплённость данных утверждений. В Посольстве Российской Федерации в Соединённом Королевстве Великобритании и Северной Ирландии назвали происходящее «танцем на костях» и проявлением «некропропаганды», направленной на продвижение антироссийской повестки.
В интервью ПИР-Центру Игорь Вишневецкий, член Экспертного совета ПИР-Центра, Чрезвычайный и Полномочный Посланник 2 класса в отставке, комментирует обоснованность выдвинутых против Российской Федерации обвинений в отравлении бывшего российского оппозиционера и перспективы сотрудничества со странами Запада по линии ОЗХО.
Интервью провел Руслан Белозерский, практикант ПИР-Центра.
Руслан Белозерский: Думаю, многие хотели бы узнать ваше мнение по поводу ситуации, сложившейся после публикации результатов «независимого» расследования о смерти Навального* в феврале 2024 г. 14 февраля 2026 г., во время Мюнхенской конференции по безопасности, Юлия Навальная* сообщила о получении результатов анализа, подтверждающих причастность Российской Федерации к смерти Навального. Данное заявление было повторено в совместном заявлении Великобритании, Швеции, Франции, Нидерландов и Германии. Скажите, сколько примерно по времени может проводиться такой анализ и есть ли вероятность, что именно сейчас был завершён анализ имеющихся образцов? Или же это просто очередная возможность с высокой трибуны Мюнхенской конференции очернить Российскую Федерацию и подогреть антироссийские настроения в западной медиасфере?
Игорь Вишневецкий: Я бы хотел начать свой ответ немножко в другой плоскости, но затем я отвечу и на непосредственно ваш вопрос. Да, действительно, данное заявление прозвучало громко с высокой трибуны Мюнхенской конференции, хотя после того, как с этой трибуны ушла Россия, по-моему, высота этой трибуны значительно понизилась, как и значение этого мероприятия в целом. Смотрите, Юлия Навальная заявила, что удалось взять образцы, переправить их на Запад, и там доблестные химики в каких-то лабораториях, обнаружили, что Алексей Навальный, находясь в колонии, был отравлен воздействующим на нервную систему нейротоксином эпибатидином – ядом из слизи древесной лягушки.
Во-первых, большей безграмотности я, честно говоря, не слышал. Начнем с того, что этот яд древесной лягушки из себя представляет. Эпибатидин является ядом биологического происхождения в связи с чем возникает вопрос, причем здесь вообще Конвенция по запрещению химического оружия (КЗХО) и Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО)? Конвенция по химическому оружию, это площадка, которая занимается химическими отравляющими веществами, которые определены как химическое оружие, откуда другие яды биологического происхождения практически исключены. Да, там есть рицин, но он внесен в базу данных конвенции как исключение. Но других токсинов, в том числе яда древесной лягушки, там просто нет. Если бы за этим стояли хоть немного компетентные в этом вопросе люди, они бы, наверное, ссылались на Конвенцию о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, но никак не на КЗХО. Судя по всему, эти люди никакого понятия не имеют о Конвенции по химическому оружию и о том, что относится к компетенции данной Конвенции, что говорит о низкопробной подготовке этой очередной провокации, направленной против России.
Теперь по вопросу того сколько, должно проводиться расследование. Необходимо понимать, что любой яд, особенно яд биологического происхождения имеет определенный период распада, в течение которого его наличие можно определить в организме. Я не специалист в конкретно этой сфере, но есть подозрение, что поскольку этот яд биологического происхождения, то он не мог долго содержаться в тканях. В связи с чем возникает вопрос, как Юлии Навальной удалось взять биологические пробы тела Навального и отправить их на Запад, чтобы там, спустя два года в лаборатории его смогли найти. Специалисты могут более точно сказать какой период распада этого яда, но я думаю, что он быстрый. Если отстраниться от политической составляющей и представить, что реально проводились какие-то исследования, то я думаю, что результаты должны были появиться в течение короткого времени, буквально месяца два, еще в 2024 году. А на момент февраля 2026 года это просто наглый провокационный вброс для того, чтобы очернить Россию и сказать, что Россия еще раз что-то нарушает. Меня особенно удивило, что на этот раз мы нарушаем КЗХО, что к делу никак не относится. Вся ситуация это сплошное дежавю ситуации со Скрипалями, упомянутой в совместном коммюнике этих пяти стран, активно кстати, участвовавших в провокационных действиях, которые были затеяны на площадке ОЗХО в связи, с первым «отравлением» Навального в России и его дальнейшим «героическим» спасением в Германии. В России его значит отравили, спасли, а потом переправили в Германию для того, чтобы доблестные германские химики из лаборатории Бундесвера определили, что он был отравлен «Новичком». Логики в этом нет. Поэтому, завершая ответ на этот вопрос, я хочу твердо сказать, что есть четкое и ясное понимание, что это просто грубая и циничная, абсолютно циничная провокация для того, чтобы еще раз пустить волну негатива против Российской Федерации, используя площадку Мюнхенской конференции.
Руслан Белозерский: Насколько я понимаю, привязка конкретно к химической конвенции была сделана для того, чтобы выстроить красивую логическую линию – от отравления Скрипалей до «свидетельств» применения Российской Федерацией химического оружия во время проведения СВО. Мой следующий вопрос: в совместном заявлении упоминались случаи применения российскими войсками химического оружия как часть общего тренда на нарушение Конвенции по химическому оружию с российской стороны. Скажите, пожалуйста, известно ли вам о предоставлении хоть сколько-нибудь убедительных доказательств – либо по линии ОЗХО или в другие организации ООН, либо непосредственно в МИД РФ – о нарушениях Конвенции со стороны Российской Федерации?
Игорь Вишневецкий: Мне о таких фактах неизвестно. Более того, в соответствии с правилами ОЗХО, для определения, использовалось ли химическое оружие или не использовалось, на место вероятного применения химического оружия должны выезжать инспекционные группы для личного взятия проб. Далее эти пробы анализируются как минимум в двух лабораториях согласно правилам ОЗХО. А насколько мне известно, группы технического секретариата в места проведения боевых действий не выезжали. Соответственно проб там никаких не брали. А если они анализировали то, что им предоставляли украинцы, то веры этим пробам нет никакой и ценность их около нулевая. Данные образцы могли быть набраны где угодно, без всякого контроля и верификации.
В то же время, со стороны наших военных из войск РХБЗ неоднократно фиксировались случаи применения ВСУ запрещенных химикатов, что можно констатировать как применение химического оружия. Химическим оружием может быть признан любой токсичный химикат, даже не находящийся в библиотеке ОЗХО в случае его военного применения. Хлора, например, там нет, и он не считается химическим оружием, поскольку это промышленный химикат, широко используемый в промышленности. Но если он применяется в ходе военных действий, или против гражданского населения для нанесения массового ущерба, то тогда в этом случае этот химикат будет считаться химическим оружием. О применении украинской стороной данных химикатов мы неоднократно докладывали в Гааге, в ходе мероприятий ОЗХО. Но, к сожалению, результат известен, на данный момент обстановка в Гааге очень политизирована, там практически невозможно вести нормальную дискуссию. ОЗХО расколото на два лагеря, один, возглавляет Россия, а другой лагерь составляют представители западной коалиции. В ответ на голословные обвинения, в том числе представителей этих пяти стран, мы представляем свои конкретные факты о применении химического оружия украинцами, в основном, не классического химического оружия, а отравляющих веществ.
Говорить о том, что тут выстраивается какой-то логический ряд из отравления Скрипалей, отравления Навального, «применения» химического оружия российскими войсками в ходе СВО, невозможно – это просто очередная откровенная провокация, которая вообще не выдерживает никакой критики. Зачем наступающим российским войскам, с многократным преимуществом в технике и в качестве вооружения, применять какие-то отравляющие вещества? Достаточно, одного самолета со скорректированными авиабомбами направить, который перекроет любое применение хлора или другого химического оружия. В свою очередь у украинцев, у которых не хватает ресурсов, которые только и жалуются на Западе и бегают туда, чтобы им еще вооружений и денег дали, есть основания применять химическое оружие, именно как оружие последней надежды, хотя никакого по-настоящему серьезного ущерба это применение не нанесет. Этими веществами не остановить ни наступление, ни помочь наступлению, ни контрнаступлению. Смысла нам это применять нет.
Руслан Белозерский: В связи с многократными заявлениями с нашей стороны о применении ВСУ химического оружия, а также периодически возникающими аналогичными обвинениями со стороны украинской стороны, хотелось бы узнать: выдвигались ли с российской стороны предложения о задействовании механизма Генерального секретаря ООН по оперативному расследованию случаев применения химического оружия на Украине? Ведь данный подход сработал в Сирии в 2013 году, когда звучали обвинения в адрес сирийского режима по поводу предполагаемого применения химического оружия в Гуте. Не мог бы подобный механизм сработать и на Украине в нынешних условиях?
Игорь Вишневецкий: Отвечу очень просто. Не мог. Не мог ни фактически, ни теоретически. Дело в том, что в 2013 году Сирия еще на тот момент, когда был задействован механизм генерального секретаря о расследовании одного из случаев применения химического оружия в ходе фактически начавшейся гражданской войны, еще не была государством-членом ОЗХО. Механизм Генерального секретаря может применяться в отношении тех стран, которые не являются членами ОЗХО. В ОЗХО для собственного расследования имеется все: от специальных отделов в виде мощного технического секретариата, в котором работает более 400 сотрудников, основная часть из которых является профессионалами-инспекторами, до самых передовых наработок, приборов, технологий определения химических веществ. У Генерального секретаря нет собственных лабораторий, как у стран-членов ОЗХО и собственных специалистов нет. Генеральный секретарь может лишь попросить государство, обладающее каким-то потенциалом в области расследования, предоставить специалистов и лаборатории, предоставить какие-то другие ресурсы. Все это есть у ОЗХО, которое полностью может провести все расследование, поэтому, в случае наличия обвинений в применении химического оружия в ходе СВО, механизм Генерального секретаря не применим, поскольку и Россия, и Украина являются государствами-членами ОЗХО.
Руслан Белозерский: Правильно ли будет сказать, что мы находимся в условиях, когда ни в рамках КЗХО, ни вне её невозможно достоверно подтвердить, применяется ли химическое оружие на Украине, ввиду существующего политического противостояния?
Игорь Вишневецкий: В условиях глубокого раскола среди государств-членов ОЗХО, мы действительно не можем, ввиду огромного влияния на ОЗХО со стороны западной коалиции, говорить об объективном рассмотрении этого вопроса. Только благодаря этому влиянию, например, Россия была исключена из Исполнительного Совета ОЗХО, что само по себе является абсолютным нонсенсом. Членами этого Совета являются государства-карлики из Прибалтики, в которых отсутствует химический потенциал как таковой. Но несмотря на это, они являются членами важнейших рабочих органов организации. Сейчас, в ОЗХО западная коалиция имеет абсолютное доминирование и могут провести любое решение, в том числе антироссийское с помощью голосования. Поэтому, сейчас говорить о том, что возможно какое-то объективное расследование по поводу применения химического оружия в ходе СВО, попросту невозможно в силу политических причин, что самой организации идет лишь во вред. Тот авторитет, который она заработала еще в 2013-2014 году, благодаря решительным действиям в Сирии, за что была совершенно заслуженно удостоена Нобелевской премией, он весь растрачен. Гаага более не является той площадкой, где возможны какие-то позитивные действия. Возможно, когда ситуация станет другой, к этому вопросу когда-нибудь вернутся и вскроют, я уверен, очень неприглядные факты в отношении действий отдельных западных стран и киевского режима.
Руслан Белозерский: Я бы тогда хотел задать вам последний вопрос из серии «порассуждать». Скажите, пожалуйста, почему, как вы думаете, был выбран именно эпибатидин в качестве предполагаемой причины смерти Навального? Почему не заявить, что его «по-старинке» отравили «Новичком»? Есть ли, на ваш взгляд, какая-то политическая или практическая целесообразность в изменении «пугала» в рамках данной провокации?
Игорь Вишневецкий: Вопрос, конечно, интересный, но его лучше задать вот этим вот инициаторам этих провокаций. Почему-то их все время тянет на экзотику. «Новичок» сам по себе уже слишком экзотический способ отравления. Хотел бы обратить внимание, что «Новичок» разрабатывался не только в России. Над этим веществом нейротоксического действия работали многие западные страны, еще до подписания Конвенции по химическому оружию, однако, на тот момент его не успели вепонизировать, поэтому он не был включен в базы данных Конвенции. А поскольку некоторые перебежчики из бывшего СССР перебрались на Запад в начале 90-х годов, информация о «Новичке» пошла гулять по белу свету. Необходимо понимать, что данное вещество в несколько раз более ядовитое, чем самое страшное вещество, внесенное в Конвенцию – VX. В связи с этим представляется удивительным, как и Навальный и Скрипали остались живы после применения этого страшнейшего оружия.
Что будет дальше? Не знаю. Они там уже до лягушек дошли, что меня лично удивило. Вероятно, эпибатидин был выбран, потому что кураре, другой яд из слизи Латиноамериканских лягушек – слишком известный. Нужно было как-то вот красиво всю ситуацию подать, для чего откуда-то выкопали название и его пустили в ход. Другого у меня объяснения, честно говоря, нет. Дальше, наверное, еще что-нибудь придумают. Потому что ради «красного словца, не пожалеют и отца». Особенно англичане будут дальше нам ставить палки в колеса. «Англичанка гадит», как говорили раньше. У нас твердая и совершенно ясная позиция по этому поводу, тут сомневаться не приходится. Мы даем всем этим инсинуациям серьезный отпор на любых площадках.
* Внесены Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов
