Эксклюзивное интервью
Первая неделя 11-й Обзорной конференции ДНЯО в Нью-Йорке: меньше давления, больше усталости и прежние разногласия. Андрей Баклицкий, старший научный сотрудник программы по оружию массового уничтожения Института ООН по исследованию проблем разоружения (ЮНИДИР), о настроениях, новых подходах председателя и перспективах итогового документа.
Интервью провела Александра Зубенко, заместитель директора ПИР-Центра.
Александра Зубенко: Как Вы оцениваете атмосферу на нынешней Обзорной конференции по сравнению с прошлым Препкомом?
Андрей Баклицкий: Я бы не стал напрямую сравнивать атмосферу Препкомов и Обзорных конференций (ОК) – ставки все-таки существенно различаются. Судя по тому, что мы слышим из Нью-Йорка, по сравнению с 2022 годом накопилась определенная усталость. Если на прошлой ОК ощущалось давление из-за неудачного исхода предыдущей конференции и стремление во что бы то ни стало принять итоговый документ, то после двух подряд неудач этот фактор, похоже, ослаб.
Вовлеченность России, США (при новой администрации) и Китая в работу конференции на данный момент также выглядит ниже, чем в 2022 году. В то же время часть опасений – о том, что значительное время уйдет на организационные вопросы, или что США заблокируют кандидатуру иранского вице-председателя и вопрос придется выносить на голосование – пока не оправдалась. В этом смысле более низкая вовлеченность ядерной пятерки, возможно, не так уж и негативна.
Александра Зубенко: Председатель нынешней конференции, Посол До Хунг Вьет, в интервью Arms Control Association отметил, что старается более творчески подходить к «структуре конференции» для того, чтобы добиться принятия итогового документа. Эта инновационность заметна и если да, то как она проявляется?
Андрей Баклицкий: Посол Вьет действительно пытается повысить эффективность работы конференции. К этим усилиям относятся его планы жестко модерировать время выступлений (вплоть до отключения микрофонов), предложение отказаться от создания вспомогательных органов при главных комитетах и намерение опубликовать первый проект итогового документа уже в начале второй недели.
Реальность, однако, вносит свои коррективы. По настоянию ряда государств-членов вспомогательные органы все-таки были учреждены, но без отдельных председателей – их возглавят председатели соответствующих главных комитетов. За прошедшие дни случаев отключения микрофонов мы пока не наблюдали. Наконец, удастся ли председателю представить проект итогового документа на второй неделе и каким он будет (в ходе обзорного процесса неоднократно подчеркивалась необходимость его максимальной лаконичности), еще предстоит увидеть.
Александра Зубенко: На прошлом Препкоме казалось, что была вероятность достижения компромисса и принятия отдельного документа по вопросам укрепления Обзорного процесса ДНЯО. Как Вам кажется, есть ли у стран участниц желание и амбиция достичь согласия по этому вопросу на нынешней ОК?
Андрей Баклицкий: Не уверен, что речь пойдет об отдельном документе – за исключением 1995 года, обзорный процесс ДНЯО все-таки строится на балансировании различных интересов в рамках одного итогового документа. Тем не менее, этот вопрос, уверен, будет активно обсуждаться в Третьем главном комитете и его вспомогательном органе.
Интерес к этой теме остается живым и искренним – это было видно по работе рабочей группы накануне первого Препкома. Большинство делегаций сходятся в том, что обзорный процесс можно было бы организовать более эффективно. Однако консенсусный порядок принятия решений по-прежнему ограничивает пространство для более амбициозных реформ.
Александра Зубенко: Какие вопросы, исходя из первых дней, станут наиболее острыми в повестке конференции по сравнению с предыдущим Препкомом?
Андрей Баклицкий: В целом, ключевые темы остаются прежними: недостаточный прогресс в ядерном разоружении, зона, свободная от оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке, украинский конфликт, а также политика совместного использования ядерного оружия, как в НАТО, так и более широко. Существенным фактором может стать ситуация вокруг Ирана, который обвиняет США в атаках на свои ядерные объекты, находящиеся под гарантиями МАГАТЭ.
Сохраняются и серьезные противоречия между США и их союзниками, с одной стороны, и Китаем – с другой, включая обвинения в наращивании китайского ядерного арсенала. Эти разногласия могут иметь далеко идущие последствия для переговорного процесса.
Учитывая, что итоговый документ принимается консенсусом, практически любое государство может заблокировать его принятие, что оставляет широкий простор для различных сценариев.
Александра Зубенко: Вопрос негативных гарантий, например, как кажется, отошел на второй план по сравнению с предыдущими Препкомами. Согласны ли Вы с этим наблюдением, и, если да, с чем это может быть связано?
Андрей Баклицкий: Я бы не сказал, что в этом вопросе произошли какие-то существенные изменения. Негативные гарантии безопасности упоминались в выступлениях практически всех региональных групп и зон, свободных от ядерного оружия. Призывы закрепить такие гарантии в юридически обязывающем документе также сохраняются.
Другое дело, что при отсутствии заметного прогресса на этом направлении и наличии множества других острых вопросов в повестке, вряд ли стоит ожидать, что тема негативных гарантий безопасности станет одной из центральных на этой конференции.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; ДНЯО; Обзорная Конференция 2026
NPT
E16/SHAH – 26/05/04
