В условиях меняющейся военно-политической обстановки в Северо-Восточной Азии вопросы расширенного сдерживания США приобретают все большую актуальность. Развитие ядерного потенциала Китая, а также ситуация вокруг ракетно-ядерной программы КНДР привлекают повышенное внимание ключевых союзников Вашингтона – Японии и Республики Корея. В этой связи особый интерес представляет оценка текущего состояния американских гарантий безопасности и перспектив развития региональной архитектуры сдерживания.
ПИР-Центр провел серию блиц-интервью с ведущими международными экспертами по вопросам стратегической стабильности и контроля над вооружениями.
Одним из наших собеседников стал Дэвид Санторо – директор и президент Тихоокеанского форума.
Интервью провел Илья Субботин, стажер ПИР-Центра.
Илья Субботин: Как бы Вы охарактеризовали текущую динамику расширенного сдерживания США в Северо-Восточной Азии, в частности применительно к Японии и Республике Корея? Каковы основные вызовы и тенденции на сегодняшний день?
Дэвид Санторо: Я бы сказал, что ситуация носит крайне динамичный характер и развивается стремительно. При обсуждении данного вопроса можно также упомянуть такие страны, как Филиппины и Австралия, однако в контексте Северо-Восточной Азии речь идет, безусловно, прежде всего о Японии и Республике Корея.
Обе страны испытывают возрастающую обеспокоенность, прежде всего в связи с наблюдаемым ими расширением и модернизацией ядерного арсенала Китая. В результате они считают необходимым не только совершенствовать собственные подходы к обороне и сдерживанию, но и в большей степени опираться на Соединенные Штаты как на источник фундаментальных гарантий безопасности, которые, разумеется, включают ядерный компонент. Расширенное сдерживание не сводится исключительно к ядерному оружию, однако оно составляет его существенную часть.
По сути, Япония и Республика Корея стремятся быть уверенными в том, что Соединенные Штаты окажут им поддержку в случае кризиса. Одним из факторов обеспокоенности стало то, что в Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в конце прошлого года, расширенное сдерживание не было прямо упомянуто. Это вызвало определенную тревогу, особенно с учетом того, что указанные страны стремятся побудить США к более активным действиям в данной сфере. Отсутствие четкого закрепления расширенного сдерживания в стратегической рамке может создавать проблемы. Однако вскоре после публикации документа американские официальные лица заверили союзников в том, что ядерные гарантии США сохраняются.
Илья Субботин: Существуют ли перспективы трехсторонней ядерной интеграции между Вашингтоном, Сеулом и Токио? Иными словами, возможна ли или рассматривается ли в США азиатская модель двусторонних или многосторонних совместных ядерных миссий по аналогии с НАТО?
Дэвид Санторо: Краткий ответ – нет. На протяжении многих лет Соединенные Штаты стремились стимулировать сотрудничество в сфере безопасности между Сеулом и Токио, включая координацию в области обороны и сдерживания. Однако акцент всегда делался на координации двух двусторонних союзов – США-Япония и США-Республика Корея – а не на трансформации Северо-Восточной Азии в некое подобие «малого НАТО» или создании механизмов совместных ядерных миссий. Речь идет именно о координации, а не об интеграции.
Илья Субботин: Однако в августе 2023 году в Кэмп-Дэвиде лидеры США, Республики Корея и Японии выступили с трехсторонним совместным заявлением о будущем их партнерства в сфере безопасности. Можно ли рассматривать это как признак формирования трехстороннего союза, возможно даже с ядерным измерением?
Дэвид Санторо: Это, безусловно, свидетельствует о трехсторонней координации, но не формировании трехстороннего союза. Политические контексты в Республике Корея и Японии существенно различаются, что делает формирование формализованного союза маловероятным. Скорее следует ожидать углубления координации, нежели институционализации союзной структуры.
Илья Субботин: Считаете ли Вы, что американский «ядерный зонтик» над Республикой Корея и Японией отличается достаточной убедительностью? Готов ли Вашингтон, как это часто формулируется, пожертвовать Сиэтлом или Вашингтоном ради Сеула или Токио? В более широком смысле – какие сценарии применения США ядерного оружия в кризисной ситуации для защиты союзников возможны?
Дэвид Санторо: На этот вопрос чрезвычайно трудно ответить как в азиатском, так и в европейском случаях. Проблема всегда была одной и той же: действительно ли Соединенные Штаты выполнят свои обязательства и задействуют механизм расширенного сдерживания против противника в случае кризиса, конфликта или войны?
Истина заключается в том, что это невозможно достоверно определить до тех пор, пока подобная ситуация не возникнет. Вместе с тем можно отметить, что на протяжении многих лет Соединенные Штаты укрепляют расширенное сдерживание как в Азии, так и в Европе. Более того, Вашингтон предпринимает дополнительные усилия для того, чтобы убедить союзников в своей готовности действовать в их защиту при необходимости. Однако окончательное решение о применении ядерного оружия принимает президент США. Независимо от степени усиления расширенного сдерживания, реальное решение в кризисной ситуации будет зависеть от конкретного контекста и оценки президента на данный момент.
Я бы не стал утверждать, что ядерные гарантии США – миф. Это реальное обязательство и политический инструмент. При необходимости ядерные гарантии могут быть применены, хотя нельзя исключать и возможность их несрабатывания. Иными словами, речь идет не о чисто символическом механизме; он реален, но всегда существует вероятность того, что он не сработает должным образом.
Илья Субботин: Почему Вашингтон столь привержен укреплению расширенного сдерживания? Помимо сдерживания Китая и КНДР, существуют ли иные соображения, как, например, поддержание убедительности глобальной архитектуры союзов США в целом?
Дэвид Санторо: Вероятно, можно выделить две основные причины. Первая заключается в укреплении самого сдерживания: усиливая расширенное сдерживание, Соединенные Штаты одновременно укрепляют оборону и сдерживают потенциальных противников.
Вторая причина – это успокоение союзников. В Вашингтоне преобладает точка зрения, согласно которой, если Соединенные Штаты не будут убеждать своих союзников в готовности обеспечить их защиту, последние могут взять обеспечение собственной безопасности в свои руки. Например, обсуждалась возможность того, что Республика Корея могла бы разработать собственное ядерное оружие. Опасение Вашингтона заключается в том, что при недостаточной эффективности расширенного сдерживания такие страны, как Республика Корея, могут рассмотреть возможность приобретения собственных ядерных возможностей – сценарий, которого Соединенные Штаты стремятся избежать.
Илья Субботин: Насколько вероятно, что в кратко- и среднесрочной перспективе Республика Корея или Япония могут создать собственное ядерное оружие либо, по крайней мере, разместить на своей территории американское ядерное оружие? Поддержали бы Соединенные Штаты подобный сценарий?
Дэвид Санторо: Со временем вероятность таких сценариев, безусловно, возросла. Десять лет назад она была ниже, чем сегодня. Тем не менее я по-прежнему считаю ее невысокой. И Республика Корея, и Япония являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), и разработка собственного ядерного оружия потребовала бы нарушения международного права, что делает такой шаг крайне затруднительным.
Вместе с тем следует признать, что региональная обстановка в сфере безопасности существенно ухудшилась, что делает подобные сценарии несколько более вероятными, чем десятилетие назад.
Более вероятным является согласие Соединенных Штатов на размещение тактического ядерного оружия на Корейском полуострове, чем предоставление Республике Корея возможности создать собственный ядерный арсенал. Тем не менее даже размещение американского тактического ядерного оружия в Корее я по-прежнему считаю маловероятным. Это не исключено, но маловероятно. В Японии, возможно, даже в меньшей степени, чем в Республике Корея.
Илья Субботин: Касаемо американской политики в области нераспространения: прошлой осенью в журнале Foreign Affairs была опубликована статья, в которой утверждалось, что «избирательное распространение ядерного оружия» среди союзников США могло бы быть полезным. Считаете ли Вы, что это отражает лишь мнение отдельных экспертов, а не изменение официальной политики США?
Дэвид Санторо: Да. Дискуссии о так называемом «дружественном распространении» ведутся уже многие годы. Всегда существовали аналитики, утверждающие, что создание ядерного оружие могло бы принести американским союзникам некоторые дивиденды. Однако это не является официальной политикой Соединенных Штатов, и она не изменилась.
Соединенные Штаты по-прежнему предпочитают, чтобы их союзники не обладали ядерным оружием. Например, действующая американская администрация призывает европейских союзников увеличивать расходы на оборону и брать на себя большую ответственность за обеспечение собственной безопасности с опорой на обычные вооружения. Подразумевается, что, хотя Европа должна в большей степени самостоятельно обеспечивать свою безопасность конвенциональными средствами, американские ядерные гарантии сохраняются.
Аналогичным образом и в Азии отсутствует интерес к тому, чтобы такие страны, как Республика Корея, разрабатывали собственное ядерное оружие. Таким образом, я не считаю, что концепция «дружественного распространения» характерна для официальной политики Вашингтона.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; Соединенные Штаты; Япония; Республика Корея
NPT
E16/SHAH – 26/03/17
