Горячая тема
5 февраля 2026 года истекает срок действия Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. При этом американская сторона оставила без ответа предложение России соблюдать количественные ограничения ДСНВ как минимум год после его формального истечения. В свете этих обстоятельств мы решили обсудить будущее архитектуры контроля над вооружениями с Дмитрием Стефановичем, научным сотрудником Отдела военно-экономических исследований безопасности ИМЭМО РАН, членом Экспертного совета ПИР-Центра.
Интервью провел Илья Субботин, стажер ПИР-Центра.
Илья Субботин: Дмитрий Викторович, можно ли рассматривать завершение действия ДСНВ как катастрофу для глобальной стабильности, которая даст старт новой гонке вооружений?
Дмитрий Стефанович: Наверное, слово «катастрофа» было бы здесь слишком громким. Земля не наткнется на небесную ось пятого февраля. Но ничего хорошего, конечно, в этом тоже нет. Вы правильно сказали, что договор изначально был про сокращения, и сокращения выполнены, то есть свою главную задачу он осуществил, но теперь создаются условия для того, чтобы, в общем-то, развернуть движение в обратное направление – перейти от сокращения к новым наращиваниям.
Конечно, ожидать, что пятого числа у нас внезапно появится в разы, в десятки раз больше развернутых стратегических наступательных вооружений России и США не приходится. Здесь динамика чуть более сложная, но совместными усилиями, я думаю, мы можем перейти к ситуации, которая в среднесрочной перспективе – через три-пять лет – будет отличаться значительным наращиванием ядерных арсеналов. Это не предопределено, все еще может произойти. Более того, даже в отсутствие договора никто не запрещает демонстрировать стратегическую сдержанность, а не только стратегическое сдерживание. Но, конечно, тенденция не самая благоприятная.
Илья Субботин: К слову о стратегической сдержанности: если США и Россия не смогут договориться о продлении ДСНВ, какие альтернативы могут быть предложены?
Дмитрий Стефанович: Продление ДСНВ как договора в целом в принципе уже невозможно. Можно было бы сохранить какие-то его предельные ограничения, договориться о каких-то инициативных мерах по транспарентности; даже допускаю, что можно было бы приглашать друг друга на какие-то чувствительные объекты и испытательные мероприятия. Но для всего этого нужен если не переговорный процесс, то хотя бы консультации по стратегической стабильности, а их нет и пока не предвидится. Я не исключаю, что в случае наличия политической воли можно очень быстро перезапустить этот процесс и выйти на какие-то договоренности, пускай политически обязывающие. Однако, к сожалению, пока никаких шагов американской стороны в этом направлении не просматривается.
Илья Субботин: Можно ли ожидать, что Китай, Великобритания и Франция согласятся участвовать в новом договоре по стратегическим вооружениям, если он вообще будет подписан?
Дмитрий Стефанович: Я думаю, что многосторонний аналог ДСНВ – вещь полуфантастическая. Мы слишком разные. Как уже давно отмечалось: как представить себе 18 не двусторонних, а пятисторонних инспекций? Получается, инспектора будут жить в самолетах – естественно, это совершенно невозможная ситуация. Более того, невозможно представить, чтобы, например, американцы согласились на то, чтобы у китайцев было полторы тысячи развернутых стратегических боезарядов. И мы, наверное, не согласимся, чтобы было по полторы тысячи боезарядов у французов и британцев. То есть должна быть какая-то более сложная схема. А французы, британцы и китайцы, естественно, не согласятся зафиксировать свою ущербность – не побоюсь этого слова – относительно ядерных сверхдержав.
При этом, конечно, о чем-то договориться можно было бы: о режиме взаимных уведомлений, о каком-то добровольном обмене данными, о перспективных направлениях в строительстве ядерных сил; о том, куда и в каком количестве (не) ходят стратегические подводные лодки. То есть, в принципе, есть предмет для общения. К счастью, ядерная пятерка ни шатко ни валко, но сохраняется как формат такого взаимодействия. Наверняка, грядущая Обзорная Конференция ДНЯО заставит ядерную пятерку хоть с какими-то конструктивными идеями выйти. Но при этом говорить о том, что у нас появится пятисторонний ДСНВ, мне кажется, бессмысленно. Никогда такого не будет.
Илья Субботин: С учётом стремительного развития новых технологий, таких как гиперзвуковое оружие, искусственный интеллект и автономные боевые системы, какие фундаментальные изменения должны быть внесены в будущие договоры по контролю над вооружениями, чтобы учесть эти угрозы, и как возможно интегрировать эти новые технологии в международные рамки, чтобы избежать новой гонки вооружений?
Дмитрий Стефанович: На самом деле, опять же, при наличии политической воли можно найти механизмы для контроля тех или иных систем, хотя здесь надо понимать разницу между технологиями, которые действительно используются в средствах доставки ядерного оружия, и какими-то вспомогательными вещами. Однако тут есть уже достаточно значительный накопленный массив аналитических и исследовательских материалов – и в национальных, и в международных форматах (достаточно много чего сделано в ООНовских форматах). Я думаю, что учесть как-то новые технологии вполне себе можно, начав, опять же с каких-то добровольных мер транспарентности.
Здесь хотелось бы обратить внимание на то, что в последние годы много говорилось о гиперзвуковом оружии (сейчас эта волна «гиперхайпа» немного стихла), и российская сторона в одностороннем порядке добровольно предложила учитывать, например, «Авангард» (стратегический комплекс с гиперзвуковым планирующим крылатым блоком) в ДСНВ. Более того, были проведены соответствующие американские инспекции. Это лишний пример, что при наличии политической воли новые технологии не ставят непреодолимых трудностей.
Конечно, речь не идет о том, что мы начнем считать количество машин, которые позволяют запускать те или иные системы искусственного интеллекта в интересах систем боевого управления ядерными силами. Естественно, так не будет работать, как не будет и контроля за какими-то программными продуктами, это просто невозможно. Но создать систему взаимного обмена информацией, перейти к какому-то более здравому учету взаимных озабоченностей в этой сфере вполне возможно.
Ключевые слова: Стратегическая стабильность; Контроль над вооружениями; ДСНВ
AC
E16/SHAH – 26/02/05
