Эксклюзивное интервью
ПИР-Центр продолжает серию интервью, приуроченную к 11-ой Обзорной конференции ДНЯО. В этот раз мы предлагаем нашим читателям взглянуть на Конференцию сквозь призму ближневосточного региона. Гостем нашего нового эксклюзивного интервью стал Набиль Фахми, Министр иностранных дел Египта (2013-2014), член Экспертного Совета ПИР-Центра. В ходе беседы были затронуты ключевые аспекты ближневосточной повестки дня, в частности – создание ЗСОМУ, риски распространения ядерного оружия и универсализация ДНЯО в региональном контексте. Не осталась без внимания «разоруженческая» статья ДНЯО, а также главный гордиев узел – ситуация вокруг Ирана. Последний вопрос был рассмотрен в широком контексте безопасности на Ближнем Востоке, включая недавнее предложение Саудовской Аравия о заключении пакта о ненападении.
Интервью провел Максим Носенко, стажер ПИР-Центра.
Максим Носенко: Лига арабских государств принимает активное участие в работе 11-й Конференции по рассмотрению действия ДНЯО. Не могли бы Вы подробно осветить ключевые вопросы, на которых концентрирует внимание Лига арабских государств в рамках данной конференции?
Набиль Фахми: Позвольте мне сделать оговорку. В настоящий момент я буду говорить не от имени Лиги арабских государств, поскольку пока что я еще не являюсь генеральным секретарем этой организации. Мои тезисы будут отражать позицию представителя арабского мира, который вполне осведомлен об общих интересах арабских государств, и они не должны рассматриваться как официальное заявление организации. Принципиальная позиция заключается в том, что на Ближнем Востоке все арабские государства являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия. При этом подавляющее большинство стран, реализующих ядерные программы, заключили соглашения о всеобъемлющих гарантиях. Единственным государством в ближневосточном регионе, не подписавшим ДНЯО, остается Израиль. Другим исключением, имеющим специфический характер, является Иран, который, будучи участником ДНЯО, также принял на себя обязательства в рамках соглашения о всеобъемлющих гарантиях. Арабские страны стремятся к обеспечению равной безопасности для всех субъектов региона. Они выступают за универсализацию ДНЯО посредством присоединения к нему всех ближневосточных государств в статусе неядерных держав, а также за повышение общего уровня транспарентности региональных ядерных программ. Таковы параметры регионального контекста.
В глобальном масштабе арабские государства являются полноправными и активными участниками режима ДНЯО. В силу этого они заинтересованы в том, чтобы ядерные державы-участницы Договора – три государства-депозитария, а также Франция и Китай – вели серьезные и динамичные переговоры. Арабские страны призывают вышеупомянутые страны к выработке новых соглашений в области контроля над вооружениями, будь то стратегическое или тактическое ядерное оружие. В этой связи глубокую озабоченность вызывают факты ненадлежащего соблюдения положений Договора. Стоит напомнить, что исходный текст документа прямо предписывает ядерным державам добросовестно вести переговоры, направленные на всеобщее и полное разоружение, не ограничиваясь исключительно ядерной сферой. Аргументы о поступательном движении в данном направлении, звучавшие как в прошлом, так и в настоящее время, девальвируются. Сегодня, в условиях заморозки или прекращения действия ряда ключевых двусторонних соглашений, подобные заявления обладают еще меньшей степенью убедительности.
Максим Носенко: Каков текущий статус процесса создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от оружия массового уничтожения? Включен ли данный вопрос в актуальную повестку дня или он отходит на второй план?
Набиль Фахми: Данный вопрос определенно не отходит на второй план. Действительность такова, что конфронтация вокруг Ирана обусловлена именно ядерной проблематикой. Откровенно говоря, если бы международное сообщество последовательно стремилось к всеобщему и полному разоружению или к универсализации ДНЯО, мы имели бы возможность дополнить этот процесс региональным компонентом, в рамках которого государства региона, обладающие равными юридическими обязательствами в отношении ядерного оружия, распространили бы их и на другие виды оружия массового уничтожения. Здесь необходима определенная осмотрительность. Инициатива по созданию зоны, свободной от ОМУ, фактически нацелена на предотвращение распространения ядерного и других видов оружия массового уничтожения на Ближнем Востоке, то есть даже в самом этом предложении акцентируется приоритетность именно ядерной проблематики. Такова позиция арабских стран; Израиль же на протяжении многих лет не демонстрирует позитивных сигналов. Положение дел вокруг Ирана, безусловно, характеризуется крайней нестабильностью.
Вместе с тем не стоит забывать, что пять ядерных держав, на мой взгляд, не выполняют надлежащим образом свои обязательства. Когда в 1995 году действие ДНЯО было продлено на неопределенный срок, государства-участники приняли Резолюцию по Ближнему Востоку 1995 года, предписывающую членам ДНЯО предпринять практические шаги по созданию в регионе зоны, свободной от ОМУ. При этом инициаторами данной резолюции выступали не арабские страны, а три государства-депозитария ДНЯО. Прошло уже 30 лет, однако государства-депозитарии ДНЯО, инициировавшие тогда эту резолюцию, не подходят к ее реализации с должной серьезностью – точно так же, как они не ведут основательных двусторонних и многосторонних переговоров по контролю над вооружениями. Таким образом, развернутый ответ на ваш вопрос сводится к тому, что мы испытываем глубочайшее разочарование. Данная проблема находится в сфере ответственности как арабских, так и неарабских государств Ближнего Востока, а также всех участников ДНЯО, и мы все обязаны продвигать этот процесс вперед, что в особенной степени касается трех государств-депозитариев – России, Соединенных Штатов и Великобритании.
Максим Носенко: Что касается Ирана, возможно ли содействие мирному процессу со стороны государств-участников в рамках Обзорной конференции по рассмотрению действия ДНЯО? Обсуждаются ли в ходе конференции какие-либо инициативы или аналогичные переговорные механизмы?
Набиль Фахми: Говоря со всей откровенностью, нет. В периоды столь высокой политической напряженности закрытая дипломатия, по всей видимости, является более эффективным инструментом, нежели публичная дипломатия. Выдвижение инициатив в рамках публичной конференции не относится к традиционной практике и не способствует урегулированию подобных проблем, поскольку в таких условиях происходит увязывание разнородных вопросов. Ядерная проблематика представляет собой лишь один из аспектов, однако неизбежно найдутся те, кто заявит: «Речь идет не только о ядерной программе, но и о ракетном потенциале». Другие участники подчеркнут: «Необходимо учитывать также региональную политику Ирана на Ближнем Востоке, а не ограничиваться исключительно ядерной и ракетной сферами». Третья или четвертая сторона возразит: «В таком случае следует поднять вопрос и о судоходстве в Ормузском проливе, что также является правомерным требованием». Наконец, пятая сторона укажет: «Безусловно, данные требования должны распространяться на Иран, однако их необходимо применить и к Израилю». В силу этого представляется маловероятным, что в рамках конференции удастся выработать переговорное решение. Тем не менее, позитивным фактором послужило бы подтверждение государствами-участниками ДНЯО своих обязательств по содействию созданию на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия, а также их готовность инициировать серьезные взаимные переговоры в области контроля над вооружениями.
Максим Носенко: В условиях текущей эскалации координация действий имеет фундаментальное значение. Каким образом арабские государства осуществляют координацию своих шагов?
Набиль Фахми: Обзорная конференция ДНЯО представляет собой глобальный формат, в связи с чем арабские государства осуществляют крайне тщательную координацию своих позиций на региональном уровне. Они также координируют свои подходы в качестве государств, не обладающих ядерным оружием в рамках ДНЯО, однако их основное внимание здесь сосредоточено на механизмах имплементации положений самого Договора. Данный форум является конференцией по рассмотрению действия ДНЯО, а не конференцией по урегулированию ближневосточных конфликтов или обсуждению региональной политики. Мы отдаем себе отчет в том, что напряженность на Ближнем Востоке вызывает всеобщую озабоченность, однако эти проблемы не могут быть решены на площадке ДНЯО. Обзорная конференция должна концентрироваться исключительно на вопросах обеспечения полномасштабной реализации и строгого соблюдения положений Договора.
Максим Носенко: Если говорить об эскалации за рамками Конференции, то каким образом арабские государства осуществляют координацию своих действий?
Набиль Фахми: Вы совершенно правы, указывая на то, что ситуация вокруг Ирана, вне всякого сомнения, бросает тень на ДНЯО; это абсолютно верное замечание – в данном вопросе вы правы на сто процентов. Тем не менее, урегулировать иранский кризис в рамках конференции ДНЯО невозможно. Проблемы, связанные с Ираном, должны служить для государств – участников ДНЯО дополнительным стимулом к тому, чтобы отнестись к положениям Договора со всей серьезностью и стремиться к их добросовестной имплементации, беспристрастно и без предоставления кому-либо преференций. Международному сообществу необходимо последовательно руководствоваться универсальными принципами нераспространения, а не применять их избирательно – в отношении противников, игнорируя при этом действия союзников. На площадке ДНЯО арабские страны осуществляют скоординированные действия в поддержку разоружения. Они координируют свои подходы в части призывов к мирному использованию атомной энергии и предоставлению гарантий в рамках ДНЯО, а также согласовывают перечень вопросов, касающихся непосредственно ближневосточного региона, которые могут или не могут быть вынесены на рассмотрение в рамках Договора. Однако они не ставят перед собой задачу урегулирования ситуации вокруг Ирана на Обзорной конференции ДНЯО.
Максим Носенко: Что касается ситуации на Ближнем Востоке в целом, на днях появились сообщения о том, что Саудовская Аравия выдвинула идею заключения пакта о ненападении между ближневосточными государствами и Ираном. Как Вы оцениваете перспективы достижения подобного соглашения?
Набиль Фахми: Полагаю, что это конструктивное и взвешенное предложение. На мой взгляд, оно отражает последовательную линию арабских государств, направленную на обеспечение мира и стабильности на Ближнем Востоке. Арабские страны выступали против проведения военных операций в отношении Ирана еще до их начала и стремились убедить стороны отказаться от подобных действий. Одновременно с этим они вели диалог с иранской стороной, призывая Тегеран скорректировать свой внешнеполитический курс и переформатировать практические шаги с целью гарантировать, что его политика не нанесет ущерба безопасности других государств региона – как в зоне Персидского залива, так и в иных частях Ближнего Востока, включая Левант. Ранее наметился процесс разрядки напряженности между Ираном и рядом ведущих арабских государств, прежде всего в зоне Персидского залива, включая Саудовскую Аравию и Объединенные Арабские Эмираты, а еще до этого – Оман. Таким образом, данная инициатива полностью согласуется с арабской концепцией неделимости безопасности для всех субъектов. Вместе с тем она должна стать неотъемлемой частью более масштабного урегулирования, в рамках которого противоборствующие стороны – Соединенные Штаты Америки и Израиль, с одной стороны, и Иран – с другой, также достигнут взаимных договоренностей.
Максим Носенко: Если абстрагироваться от многосторонних соглашений и обратиться к двустороннему формату, могут ли двусторонние гарантии безопасности, подобные тем, что существуют между Пакистаном и Саудовской Аравией, стать механизмом урегулирования региональных конфликтов?
Набиль Фахми: Это фундаментальный вопрос, и мой ответ таков, что подобные соглашения могут стать лишь составной частью урегулирования, но не его исчерпывающим решением. Иными словами, необходимо обеспечить равную безопасность для всех субъектов региона без каких-либо преференций, исключений и при условии соблюдения единого свода правил для всех сторон. Даже в случае достижения такого состояния отдельные государства будут периодически расширять трактовку этих правил или игнорировать их, в то время как другие страны будут стремиться обеспечить их неукоснительное соблюдение всеми участниками.
Регулирующим фактором в данном случае выступает то, что я определяю как политический баланс сил, а не военно-стратегический баланс. Под политическим балансом сил я подразумеваю совокупность политического, экономического и военного влияния. Более того, чем активнее региональные государства будут наращивать свой потенциал для поддержания данного политического баланса сил, тем более благоприятной будет становиться среда для достижения взаимных компромиссов между различными сторонами. Напротив, если складывается ситуация, при которой одному государству региона дозволено оставаться вне рамок ДНЯО, тогда как другому государству не позволяют в полной мере осуществлять даже его базовые права в рамках этого же Договора, или если какое-либо государство региона нарушает международное право, предпринимая неправомерные попытки установить контроль над морскими путями, – то есть при доминировании принципа вседозволенности – возникает хаос. Подобный хаос никогда не сможет стать формулой безопасности, поскольку баланс сил подвержен изменениям во времени. Следовательно, договоренности, на которые государства соглашаются сегодня в силу благоприятного или неблагоприятного для них соотношения сил, могут утратить силу через пять или десять лет, когда этот баланс изменится.
Позволю себе высказаться со всей откровенностью, используя знакомый вам пример. Очевидно, что баланс сил между Востоком и Западом в период после окончания холодной войны претерпел изменения, в связи с чем в расчетах между Россией – а до этого с Советским Союзом – и Западом возникла необходимость учитывать иные компоненты по сравнению с периодом до распада СССР. То же самое, с другой точки зрения, применимо к отношениям между Западом и Китаем. В прошлом Запад не уделял Китаю столь пристального внимания. Однако сегодня, несмотря на неоднократные заявления Пекина о том, что он не проводит глобальную гегемонистскую политику и не стремится выполнять функции мирового жандарма, его экономический и технологический потенциал рассматривается многими зарубежными акторами как фактор враждебной конкуренции. Таким образом, в данном контексте стратегический расчет не сводится исключительно к военному паритету; он охватывает как военную сферу, так и экономическое и технологическое измерение. Нам всем необходимо рассматривать межгосударственные отношения более комплексно и использовать дипломатию, а не военную силу, в качестве ключевого инструмента урегулирования конфликтов.
Максим Носенко: Каким образом Вы оцениваете риски потенциального распространения ядерного оружия на Ближнем Востоке? Ряд экспертов рассматривает начало боевых действий против Ирана в качестве катализатора данного процесса. Какова Ваша позиция по этому вопросу?
Набиль Фахми: Позволю себе дополнить сказанное. Первоочередная проблема заключается в том, что международное сообщество демонстрирует непоследовательность в соблюдении своих юридических обязательств и не привлекает государства к ответственности. На словах международное сообщество призывает к ядерному нераспространению и заявляет о недопустимости расширения круга ядерных держав, однако на практике мирится с этим. Оно выступает за создание на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия, но при этом допускает одно исключение из данного правила.
В конечном счете подобный подход транслирует государствам пагубный сигнал и подводит их к выводу о том, что нарушение установленных правил может остаться безнаказанным. Применение подобных двойных стандартов фактически закладывает основы для хаоса в будущем, поскольку при любой оценке противника как слабого или занятого иными проблемами стороны будут предпринимать попытки изменить баланс сил в свою пользу.
Нам необходимо вернуться к универсальным нормам, единым правилам и равным обязательствам для всех субъектов, инициировать серьезные переговоры в области контроля над вооружениями и признать, что международное право должно являться определяющим параметром межгосударственных отношений
Максим Носенко: Позвольте вернуться к Обзорной конференции ДНЯО. Каковы предварительные условия, выдвигаемые арабскими государствами для принятия Итогового документа текущей Обзорной конференции в части, касающейся ближневосточной повестки дня?
Набиль Фахми: Крайне затруднительно сформулировать предварительные условия в разгар переговорного процесса. Ситуация на переговорах может измениться даже в момент нашей беседы, что приведет к совершенно иным результатам. Тем не менее, мой ответ сводится к следующему: нам необходим содержательный, заслуживающий доверия документ, а не просто компромиссный вариант, основанный на наименьшем общем знаменателе ради его беспрепятственного одобрения.
Требуется документ, обладающий реальной политической силой, который окажет практическое содействие продвижению к нераспространению, обеспечит соблюдение целей ДНЯО и предоставит всем нам в регионе защиту от любых источников угроз в ядерной сфере, будь то со стороны Израиля или со стороны Ирана – хотя я не хотел бы углубляться в детализацию этих позиций. Что касается конкретных условий, наше главное требование заключается в том, чтобы участники процесса демонстрировали последовательность в своих действиях.
Ключевые слова: Ядерное нераспространение; ДНЯО; Обзорная Конференция 2026
NPT
E16/SHAH – 26/05/18
