Книжные новинки
Публикуем рецензии и рассказываем о книжных новинках по проблематике международной безопасности
«Больше, чем военный союз». Дмитрий Тренин и Андрей Русакович о сотрудничестве России и Беларуси в рамках Союзного государства
Илья Субботин,
стажер ПИР-Центра
16 марта 2026 г.
Сегодня мы предлагаем нашим читателям ознакомиться с рецензией стажера ПИР-Центра Ильи Субботина на статью «Ядерная составляющая Союзного государства», опубликованную в первом выпуске журнала «Россия в глобальной политике» за 2026 год.
Тренин Д.В., Русакович А.В. Ядерная составляющая Союзного государства // Россия в глобальной политике. 2026. Т. 24. № 1. С. 119-134.
DOI: 10.31278/1810-6439-2026-24-1-119-134
В свете решения о размещении российского нестратегического ядерного оружия (НСЯО) на территории Республики Беларусь, а также нарастающего сотрудничества двух стран в сфере ядерного сдерживания, особенно актуальной является статья «Ядерная составляющая Союзного государства», опубликованная в первом выпуске журнала «Россия в глобальной политике» за 2026 год. Ее авторами являются два именитых исследователя: Дмитрий Тренин, член Совета АНО «ПИР-Центр», профессор-исследователь, директор Института мировой военной экономики и стратегии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», ведущий научный сотрудник ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН, и Андрей Русакович, профессор кафедры международных экономических отношений Белорусского государственного университета.
Несмотря на название статьи, в ней обсуждаются отнюдь не только сюжеты последних лет. Напротив, около половины работы посвящено изучению истории взаимодействия России и Беларуси и его современного состояния в военно-политической и других сферах, а также международно-политического контекста. В этом, несомненно, заключается достоинство текста, поскольку рассматривать размещение российского НСЯО «в вакууме» было бы несколько некорректно.
Структура статьи отличается логичностью и стройностью. В первую очередь авторы обращают внимание на эволюцию характера великодержавной борьбы и военно-политических союзов в мире, сравнивая биполярную эпоху XX века и многополярную эпоху XXI века. Отмечается, что в настоящее время противостояние великих держав носит куда более непосредственный характер (в отличие от конфликтов на периферии времен холодной войны), а примеров иерархичных альянсов во главе с гегемоном, за исключением НАТО, практически нет. При этом незападные центры силы (Россия, Китай, Индия) не формируют прочных союзных отношений. Дмитрий Тренин и Андрей Русакович приходят – в духе знаменитого выражения Александра III – к выводу о том, что у России на данный момент есть два внешнеполитических союзника: КНДР и Республика Беларусь. Причем отношения с последней уникальны в силу «ядерного измерения» и существования Союзного государства.
Тем самым авторы статьи переходят к изложению истории и эволюции сотрудничества и интеграционных процессов России и Беларуси в целом. Несмотря на сочетание успехов и трудностей на этом пути, в начале 2020-х гг. Минск переосмыслил проводившуюся ранее «многовекторную» политику и сделал большую ставку на развитие отношений с восточными государствами, равно как и на сотрудничество в рамках Союзного государства. Примечателен в этой связи, помимо прочего, факт проведения с 2023 года конференций на тему евразийской безопасности в Минске, а также выдвинутая в 2024 году совместная российско-белорусская инициатива по Хартии евразийской безопасности.
Однако, разумеется, обострение обстановки в сфере безопасности в Европе не могло не сказаться на развитии объединения, что приводит авторов к анализу взаимодействия России и Беларуси в военно-политической области. Дмитрий Тренин и Андрей Русакович выделяют три основных фактора особой прочности союза. Во-первых, это цивилизационная и языковая общность двух народов. Во-вторых, особое значение имеет историческая память, связанная с трагическими событиями Великой Отечественной войны и общей борьбой против нацизма. Наконец, в-третьих, с геостратегической точки зрения Беларусь играет ключевую роль для безопасности России, а безопасность Беларуси во многом зависит от военного и экономического взаимодействия с Россией. Таким образом, речь идет о прочном союзе – и «больше, чем военном союзе». При этом, как отмечается в заключении, хотя в данном союзе участвуют «разновеликие» государства, сам он выстраивается на «равноправной и внеблоковой основе».
Изучив историю сотрудничества Москвы и Минска в военно-политической и военно-технической сферах, авторы статьи переходят к анализу непосредственно «ядерного измерения» Союзного государства. Справедливо указывается на то, что решение о размещении на белорусской территории НСЯО не было принято спонтанно, а было связано с милитаризацией восточного фланга НАТО, ходом украинского кризиса и дестабилизирующими планами по созданию «европейского ядерного сдерживания». В этих условиях Беларусь на конституционном уровне отказалась от прежних акцентов на безъядерном статусе и вступила в диалог с Россией по вопросам ядерного сдерживания.
Результатом данного диалога стало уже упомянутое размещение российского НСЯО с 2023 года. Дмитрий Тренин и Андрей Русакович подробно изучили технические детали реализации этого решения, включая указание на конкретные развёрнутые системы России (два дивизиона комплексов «Искандер-М»), переоборудование белорусских Су-25, участие Минска в ядерном планировании и учения по отработке скоординированного применения ядерного оружия.
Помимо практики, авторы также затронули доктринальные аспекты сотрудничества двух сторон в сфере ядерного сдерживания. Подробно проанализированы положения обновленных Основ государственной политики Российской Федерации в сфере ядерного сдерживания (2024 год), Договора о гарантиях безопасности в рамках Союзного государства (2025 год), военной доктрины Республики Беларусь (2024 год) и военной доктрины Союзного государства (2021 год). Подчеркивается, что данные «доктринальные новации» неразрывно связывают безопасность Беларуси с безопасностью России, и потому Россия при потенциальном принятии решения о применении ядерного оружия не изменит своей позиции в зависимости от того, о защите какой страны идет речь. Справедливо указывается и на то, что Беларусь является единственным прямо названным союзником России, на которого распространяются российские ядерные гарантии. В итоге авторы приходят к выводу, что последние изменения в ядерных и военных доктринах «легализовали» расширение российского ядерного сдерживания на территорию Беларуси.
В заключение статья также затрагивает сотрудничество России и Беларуси в сфере атомной энергетики, которое на нынешнем этапе развивается беспрецедентно успешно. Два действующих энергоблока Белорусской АЭС, в строительстве которой принимала участие Россия, генерируют около 40 % потребляемой страной электроэнергии. В 2025 году стороны также договорились о строительстве второй АЭС.
Выводы Дмитрия Тренина и Андрея Русаковича представляются обоснованными, и мы не можем с ними не согласиться. Однако, на наш взгляд, стоит уточнить некоторые детали. К примеру, касательно технической стороны размещения российского НСЯО авторы не указывают на то, что, помимо развертывания российских «Искандеров» и модернизации белорусских Су-25, комплексы «Искандер-М» также поступают на вооружение непосредственно белорусской армии.
Кроме того, несколько спорным видится утверждение о том, что доктринальные изменения последних лет «легализовали» ядерное присутствие России в Беларуси. Ведь в момент принятия решения о размещении российского НСЯО в обеих странах (после изменения белорусской конституции в 2022 году) не существовало никаких доктринальных и законодательных ограничений, которые делали бы такой шаг юридически невозможным. Другое дело, что эта практика была закреплена и конкретизирована в последующих документах, а соответствующее законодательство было более детально проработано. Однако «нелегальным» ядерное сотрудничество двух стран никогда не было.
Наконец, авторы статьи не поясняют, что именно подразумевается под «совместным планированием и координацией боевого применения ядерного оружия». В частности, предполагается ли техническое участие вооруженных сил Республики Беларусь в применении ядерного оружия, подобно «совместным ядерным миссиям» НАТО (разумеется, с санкции России)? Косвенным свидетельством положительного ответа на этот вопрос является акцент на том, что «Белоруссия участвует в ядерном планировании и располагает носителями, способными доставить ядерное оружие». Тем не менее однозначного ответа нет и, вероятно, на данный момент вовсе не может быть в силу порой противоречивых высказываний лидеров двух стран о роли Беларуси в данной итерации расширенного ядерного сдерживания, а также засекреченного характера документов, регламентирующих соответствующие вопросы.
Указанные выше комментарии никоим образом не умаляют высокой ценности статьи Дмитрия Тренина и Андрея Русаковича. Их работа представляет собой глубокий и актуальный анализ динамики развития Союзного государства с акцентом на военно-политической и ядерной сферах; отличается обилием фактологии, связностью повествования и обоснованностью выводов. Это позволяет рекомендовать статью к прочтению всем специалистам, заинтересованным в российско-белорусских отношениях, европейской безопасности и тематике (расширенного) ядерного сдерживания.
Ключевые слова: Союзное государство; Европейская безопасность; Ядерное нераспространение
RUF
E16/SHAH – 26/03/16
